Чем ближе День Победы, тем чаще появляется желание пересмотреть любимые с детства военные фильмы и оценить новые. За 80 лет война на экране прошла путь от агитки «Бей врага!» до голливудского аттракциона. В чем феномен фильмов, за которые советские режиссеры получали «Оскар» и почему сегодняшние подростки ставят победу в Сталинграде в один ряд с Дедом Морозом? «АиФ-Юг» поговорил с киноведом Григорием Гибертом о главной битве за правду в киноистории.
Как снимали войну в 1941 году: «боевые киносборники» вместо художественного кино
В 1941 году первыми на Великую Отечественную откликнулись документалисты. В начале войны, по словам Григория Гиберта, снимать художественное кино было невозможно по техническим причинам, поэтому популярными стали «боевые киносборники».
«Снимали короткометражки, и документальные, и художественные, соединяя все в один набор, — рассказывает киновед. — Идея была общая: „Бей врага!“ Первым художественным фильмом о войне стала короткометражка „Пир в Жирмунке“ Всеволода Пудовкина».
В основе новеллы — реальная история о том, как старая женщина осталась в деревне одна после ухода односельчан в партизаны и накормила фашистов ядом. При этом погибла сама, так как по приказу врага попробовала отравленную еду.
«Только в 1943 году выходит первый полнометражный художественный фильм о войне — „Секретарь райкома“ Ивана Пырьева, — продолжает Григорий Гиберт. — Следом „Она защищает Родину“, о женщине, мстящей фашистам за смерть сына. И, наконец, один из самых выдающихся фильмов того периода — „Радуга“ Марка Донского по повести Ванды Василевской».
Новаторским в этом фильме стала не столько техническая часть, например, зимние сцены снимали в Средней Азии, сколько изменение отношения к врагу — в финале, когда женщины готовы растерзать фашистов, председатель колхоза в исполнении Елены Тяпкиной отговаривает их со словами: пусть вернутся домой, посмотрят в глаза своих детей, чтоб те знали, как выглядят убийцы.
«Это выдающееся произведение, проникнутое ненавистью к врагу и верой в победу, показали в Америке сразу после документального «Разгрома немецких войск под Москвой», — рассказывает Григорий Гиберт. — И, удивительно, именно это кино получило наш первый «Оскар» — самой фигурки, как и номинации «Лучший иностранный фильм», тогда еще не было, но бумажное свидетельство вручили».
После Победы главными действующими лицами в советском кино о войне стали военачальники, в первую очередь Сталин. В таких фильмах сражались огромные армии с тысячами танков и самолетов, но простого солдата, его жизни и мыслей, на экране практически не было.
«Михаил Чиаурели снял полуфантастический фильм „Падение Берлина“, в финале которого Сталин на белом самолете приземлялся на площади перед Рейхстагом, и его с восторгом встречали ликующие солдаты, — рассказывает киновед. — Хотя, известно, ничего подобного никогда не было».
Поколение лейтенантов: как бывшие фронтовики перевернули образ войны на экране
В конце 1950-х — начале 60-х в литературу и кино стали приходить бывшие участники войны, так называемое «поколение лейтенантов».
«Не забывайте, война началась 22 июня 1941 года, а 21 июня по всей стране шли выпускные вечера, — продолжает Григорий Гиберт. — Молодые люди, мечтавшие поступить в университеты, учиться дальше, работать, творить, любить, оказались на фронте. Война перечеркнула их будущее. Но через время они пришли в искусство. В кино оказались Григорий Чухрай, Владимир Басов, Петр Тодоровский, Зиновий Гердт, Алексей Смирнов, Станислав Ростоцкий и многие другие».
С собой, по словам киноведа, они принесли совершенно другой взгляд на войну, в котором простой солдат был не винтиком огромной системы, а личностью. Одной из тех, миллионы которых вместе и ковали победу.
«В „Солдатах“ Александра Иванова по повести Виктора Некрасова „В окопах Сталинграда“ речь идет не о подвигах, а об обычной жизни маленького отряда, — продолжает Григорий Гиберт. — В „Балладе о солдате“ Чухрая боевые эпизоды длятся всего четыре минуты, а главный герой подбивает два танка с испуга, все остальное — путешествие по России времен войны. И фильмов о Великой Отечественной, в которых главным становилось внимание к личности простого солдата, тогда появилось очень много: тот же „Дом, в котором я живу“ или „Судьба человека“ нашего земляка Сергея Бондарчука».
Почему в 1970-х режиссеры снимали «Неизвестную войну»: ответ Западу
Следующий этап советского кино о войне, по словам Григория Гиберта, становится ответом на попытки переписать историю. Уже тогда, через пару десятилетий после победы, на Западе приоткрывали окно Овертона, вбрасывая тезисы о том, что, мол, Великая Отечественная — выдумка коммунистов, «не все так однозначно», а концлагерь для малолетних в Саласпилсе — всего лишь «детское воспитательное учреждение».
«На это откликнулись люди, прошедшие войну. И не только у нас — вышла документальная картина „Ночь и туман“ француза Алена Рене, в котором чередуются кадры из Освенцима — черно-белые из прошлого и цветные из настоящего, — продолжает киновед. — Лукино Висконти снял „Гибель богов“, Михаил Ромм — „Обыкновенный фашизм“. Чухрай, сам воевавший под Сталинградом, даже ездил в Германию, на камеру задавал молодым людям вопрос, что они знают о Сталинграде? И со страхом удивлялся, что ничего молодым немцам неизвестно о битве, решившей судьбу войны. Кинематограф часто предсказывает будущее — в разговоре Чухрая угадывается сегодняшняя ситуация на Западе. Посмотрев американский „Самый длинный день“ о высадке американского десанта в Европе, Юрий Озеров, дебютировавший, кстати, в кино в Краснодаре с „Кочубеем“, ужасается — по этому фильму в войне победили американцы, о вкладе в победу советского народа ни слова. И в противовес снимает эпопею „Освобождение“, где в каждой серии рассказывает о важнейших событиях войны».
Сумели ли тогда советские режиссеры открыть глаза Западу? Эксперт считает, что, скорее, да, ведь на Каннском фестивале зрители плакали после «Баллады о солдате» и «Летят журавли».
«Позже вышел еще документальный фильм „Великая Отечественная война“, который по всему миру показывали под названием „Неизвестная война“, — продолжает Григорий Гиберт. — Потому что весь мир не знал о Сталинграде, Курской дуге и т. д. — Для многих открытием стало то, что, оказывается, не второй фронт и высадка десанта решили исход войны».
Большая часть нашего военного канона была снята в 1970–80-е. Кроме более ранних «Радуги», «Баллады о солдате», «Двух бойцов» киновед выделяет «А зори здесь тихие...», «На войне как на войне», «Женю, Женечку и „Катюшу“», «Восхождение», «Белорусский вокзал».
«В „Белорусском вокзале“ войны уже нет — это попытка переосмыслить и понять, что дало поколение победителей, как оно повлияло на молодежь, на детей, — объясняет Григорий Гиберт. — И ответ на вопрос, судя по финалу, оптимистичный. В гениальном „Восхождении“ Ларисы Шепитько Сотников во время казни обменивается взглядом с мальчиком в буденовке. Это показывает, что герой умирает не просто так, а ради мальчика, ради будущего».
Пластмассовое кино и Дед Мороз вместо Сталинграда: почему молодежь не знает правды о войне
С началом перестройки, по словам киноведа, режиссеры о войне забыли. Возвращаться на большие экраны тема стала только в нулевых — в 2001-м вышел «В августе 44-го».
«В нем была попытка рассказать правду, в отличие от недавно снятого ремейка, — говорит Григорий Гиберт. — Непонятен мне был и ажиотаж вокруг „Сталинграда“ Федора Бондарчука — это великая неправда о войне, сделанная сыном человека, снявшего о ней великую правду, „Балладу о солдате“. И дело не только в том, что Бондарчук-старший сам прошел Великую Отечественную — современные режиссеры хотят снимать фильмы „не хуже американских“. А там война в лучшем случае — лишь фон для любовных приключений. И ситуация с каждым годом все страшнее — война в кино превращается в компьютерную».
Грустно, что «пластмассовое» кино сказывается и на молодежи — для современных детей, по словам киноведа, Великая Отечественная так же далека, как монголо-татарское иго. Кто виноват в этом: государство, родители, учителя?
«Общество в целом, — отвечает Григорий Гиберт. — Разве может быть по-другому, если в тесте по истории первый вариант ответа на вопрос „Кто победил в Сталинградской битве?“ — Дед Мороз, и лишь последний — героизм советских солдат?».