aif.ru counter
1494

Земля и вера: как кубанские казаки утрачивают свои традиции

Алина Менькова / Алина Менькова

Потомки запорожцев, отвоевывая и осваивая кубанскую землю, принесли с собой и православную веру. Казаком мог стать лишь тот, кто разделял основы христианства. На казачьем кругу казак присягал сначала Богу, а уже потом - царю.

Издавна из всех мирных занятий наиболее достойным казака считалось сельское хозяйство. Жителям других регионов Кубань представляется как плодоовощной рай. Руку протяни - и сыт будешь. Сады, виноградники, бахчи, огороды - всего этого по-прежнему хватает. Вот только нередко зарастают они бурьяном, и иные молодые станичники толком не знают, что на их наделах растет. Овощи и фрукты проще купить, нежели «горбатиться». Как и почему мы утрачиваем аграрные традиции?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Станичники от своих устоев не отступали 

В 1800 г. Екатеринодар представлял собой укрепленную военную крепость. Довольно невеликую: 9 домов, 50 хат, 149 землянок... И, несмотря на малое количество, жители сразу же озаботились строительством собора «стационарного». А как иначе? Церковь для казака была центром жизни. Крестили детей, венчались, черпали силы - переносить невзгоды.

Горожане пожертвовали свои земельные участки под церковь

Спустя шесть лет Екатеринодар значительно «прирос» жителями. Нужны были постройки всякого рода и назначения, но в первую очередь - новый храм, чтобы вместил всю паству. Сумма на строительство была собрана за счет пожертвований «лиц казацких старшин, духовных лиц и казаков». Примечательно, что на средства общества строились вообще все наши храмы.

Так, в 1815 г. жители, живущие «по-над Карасуном», ходатайствовали о постройке еще одной церкви - в связи с тем, что в ненастье из-за глубокой грязи они испытывают большое затруднение в сообщении с центральными районами города. Особенно страдали вдовы и сироты, «по крайнему убожеству» «не имеющие надлежащей обуви, одежды». Войсковое правительство сочло просьбу достойной удовлетворения, однако свободного места не оказалось. И тогда четверо горожан пожертвовали обществу свои планы (земельные участки, выделенные войском).

Строительство «главного храма» - Екатерининского кафедрального собора в Екатеринодаре - началось в начале ХХ века. Строительство давалось трудно: сказалась разразившаяся Первая мировая. И снова проблему удалось решить сообща. К сбору средств подключилась вся Кубань. Жители Старокорсунской и Старомышастовской пожертвовали по 100 рублей от станицы, Кущевской - 60. Когда велась отливка колокола, к храму приходили  женщины, бросали в расплавленную медь обручальные кольца…

Белых, в отличие от красных, хоронили с почестями на территориях храмов

Атеистическое переустройство началось с одного из основополагающих декретов - «об отделении церкви от государства». На Кубани, как известно, становление советской власти происходило с перерывами - все декреты были исполнены значительно позже. И, как потом скажут историки, - «с перегибами».

Репрессии отчасти были ответом на антибольшевистскую позицию церкви. В братоубийственной Гражданской войне гибли люди, и представителей белого казачества, в отличие от безбожников, с почестями хоронили на территориях храмов. В ограде Екатерининского собора, например, был отпет руководитель Добровольческой армии Михаил Алексеев, «спасавший Россию от большевистской бесовщины». Едва советская власть утвердилась, за духовенство и верующих взялись ВЧК-ОГПУ-НКВД.

Дочь репрессированного настоятеля Екатерининского собора Александра Пурлевского вспоминала: «Высылали их в июле. Около тюрьмы собрались родственники и некоторые прихожане... В конце дня их вывели под конвоем, но не через основные ворота, а через боковые. Мы догнали этап и пошли сзади. Папа сидел на телеге и благословлял народ. Все плакали...»

Это был уже пятый его арест, домой отец Александр не вернулся. Большинство церковнослужителей, остававшихся в живых после репрессий, свои дни закончили в ссылках, тюрьмах и лагерях. Отец Софроний, последний из краснодарских владык, был арестован в 37-м, в третий день Троицы. Его предшественник владыка Панфил покончил жизнь самоубийством (по официальной версии).

В борьбе с «опиумом» все средства были хороши. Храмы обязали платить за электричество по высшей ставке, убирать прилегающие улицы. Милиция, тщательно изучив территорию и найдя хоть маленький кустик, неизменно выписывала огромные штрафы. Под предлогом борьбы с голодом ВЦИК издал декрет об изъятии церковных ценностей. После разграбления «награбленного» в ход пошли радикальные методы.

Бабий бунт

В октябре 1924 г. президиум Краснодарского окрисполкома принял постановление о закрытии церкви при окружной больнице Краснодара. В связи с тем, что церковь соседствует с… психиатрическим отделением, а колокольный звон «нарушает необходимый покой для этих больных».

Массовое закрытие приходов сопровождалось агрессивной «антирелигиозной пропагандой». И, как писала газета «Красное знамя», союз воинствующих безбожников предлагал усилить агитацию, устраивать для детей 8-9 лет беседы на темы: «Почему Ленин не любил попов». Церковные обряды должны были заменить «пролетарские» обычаи. На общем собрании рабочих депо «Краснодар-1» слушался вопрос «об октябринах». Собрание постановило передать новорожденного сына коллеги (названного Анатолием в память тов. Луначарского)… юным пионерам. Малыша зачислили «в третий отряд».

Станичники, в отличие от пролетариев, от вековых устоев отступать не желали.  В 1929-м громкий инцидент приключился в станице Ставропольской. Как рассказывал краевед Алексей Кистерев, вечером в Чистый четверг местные партийцы решили «ударить по предрассудкам», организовав антирелигиозное факельное шествие. Станичники демонстрантов разогнали, а секретарю коммунистической ячейки проломили голову. Председатель сельсовета Михаил Чворун получил анонимное предостережение: «Устроите еще раз - перестреляем!».

На Пасху актив решил ограничиться лекцией. На беду, в клуб забрел местный пьяница Хвосторезов. Наслушавшись пропаганды, взял нож, полез на колокольню и обрезал веревки, на которых держались колокола. Казачка Евдокия Толстикова предложила сбросить с поруганной колокольни главного виновника - Чворуна. Женщины взяли сельсовет штурмом - и сбросили бы, но Чворуна мужики отбили... Получили бунтарки по три года тюрьмы.

Но такая история скорее исключение. Антицерковные «мероприятия» под лозунгом «трактор в поле - конец Божьей воле» проходили уже повсеместно. Церкви уничтожались, переоборудовались под клубы и склады. В станице Дербентской, вспоминал Кистерев, комсомольская молодежь вымостила пол церкви иконами и устроила на святых ликах танцы. В Ильской танцевали на костях: танцплощадку построили на церковном погосте. До революции на Кубани было 667 церквей - к началу Великой Отечественной осталось… семь.

Кубанские церкви вновь открыли...оккупанты

Отношение к церкви изменила война. В первый день ее митрополит Московский написал «Послание пастырям и пасомым…» - раньше, чем на нападение Германии отреагировало высшее руководство страны. Вера сплачивает людей, бывший семинарист Сталин знал это как никто другой. В сентябре 41-го был распущен «союз безбожников», сняты ограничения на проведение богослужений. Ставку на «возрождение церковной жизни» делали и оккупанты. Вступившие в Краснодар фашисты вновь открыли Свято-Екатерининский кафедральный собор, Ильинскую и Свято-Троицкую церкви. Однако батюшки в церквях вместо елейных проповедей цитировали послание московского митрополита: «…всему миру ведомо, что это исчадие ада…»  

- Освобождение от оккупантов стало новой, поворотной вехой в развитии Церкви на Кубани, - говорит историк Андрей Айсуваков. - Общее число церквей и молитвенных домов в освобожденном от фашистов крае достигло 148. Священнослужители обращались к прихожанам с проповедями о героических победах Красной Армии, призывами к труду во имя Победы, оказанию помощи семьям воинов, детям погибших. В приходах собирали средства на подарки бойцам. Православная Пасха 1945 года практически совпала с днем окончания войны. В храмы пришли тысячи людей. Великая Победа стала победой не только оружия, но и русского духа. Она несла с собой новый путь духовного возрождения и новую, счастливую, мирную жизнь...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. «Сытый край» теряет традиции. 

Аграрная история края началась в 18 веке. Сохранилось свидетельство от 1795 г., когда в Екатеринодаре был произведен первый посев египетской пшеницы: «Два мешочка пшеницы прислал войсковому судье  А. Головатому граф П. Зубов. Пшеница была посеяна с молебствием в надежде на получение хорошего зерна и обилие урожая в будущем».

Однако еще многие десятилетия с урожаями на Кубани проблемы были немалые. «Жители есть военнослужащие и, быв осенью даже до глубокой зимы по полкам, ничего почти на наступающую весну не сеяли» - подобные свидетельства не единичны. Уклад жизни определяло военное положение. В 1845 г. 27-летний Василий Золотаренко, смотритель Екатеринодарского духовного училища, дал тому весьма выразительное описание:

«В садах растут яблони, груши разной породы, персики, абрикосы, вишни, крыжовник, смородина. Сливы двух родов, ранние и поздние, алыча, грецкие и мелкие орехи, айва, черешни. Жители, занимаясь хлебопашеством, засевают бакши. Начиная с июня уже показываются дыни и арбузы; последние очень вкусны… Земля очень плодородна. Но некому ее возделывать. Казак урывком, так сказать, работает в поле, держась за плуг, он вместе с тем должен поглядывать и на ружье. Сегодня работает, а завтра скажут: становись в ряды, и он должен быть готов».

Когда пашни начали зарастать бурьяном

Землей, отвоеванной у природы, казаки дорожили как главным сокровищем. Она была в общинном пользовании и распределялась только среди казаков. Право на пай получал казак, достигший 18 лет. Свою долю пашни он не имел права ни продать, ни подарить.

В 20-х годах ХХ века на Кубани укрепилась новая власть. Ревкомы  начали свою деятельность с решения земельного вопроса на основе ленинского Декрета. Землю делили между всеми жителями станиц - не паями, а по числу едоков. Многие бедняки из-за отсутствия инвентаря, семян, тягловой силы воспользоваться полученным богатством просто не могли! С этого началось явление прежде невиданное. Пашни стали зарастать бурьяном.

Печальное положение отчасти исправили артели и товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). У одного казака, скажем, имеется плуг, у другого семена, а у третьего лошадь… Старожилы, правда, уверяют, что в артели сбивались в основном бездельники, не сумевшие по причине лени организовать собственное хозяйство. У партии была своя политика, и  начинания она всячески поддерживала. Именно в первых артелях появилась такая диковина, как тракторы (под беспроцентный кредит от Советов). И все же, несмотря на определенные успехи, лицо деревни определяли неколлективные формы ведения хозяйства (к 1928 году обобществлено всего 1,7 процента крестьянских дворов). Основным кормильцем оставался единоличный крестьянский двор. И без всяких тракторов единоличники умудрялись кормить страну. И если бы не политика раскулачивания и всеобщей коллективизации…

- Отец моего папы имел много земли, - рассказывает Клавдия Коплик, жительница поселка Ильского. - А много, потому что едоков было 13, включая 10 собственных детей и воспитанницу-сироту. Имели коров, быков, лошадей. Вся семья работала на земле, и доход был соответствующий. Посчитали, что Якимовы слишком «процветают», в зиму все отобрали. От голода и лишений умерли все, кроме отца моего и его матери.

«Лодырюка» (лодырь) - ругательство у казаков посильнее матерного

Как говорили когда-то: «Все вокруг колхозное, все вокруг ничье». Надо отметить, наши трудолюбивые отцы и деды и в колхозе не умели работать в полсилы. Любовь к земле, уважение к ней достались по наследству - от пра-пра… И кубанские колхозы гремели на всю страну. Но ощущения от работы на собственном участке - совсем особенные. Какая прелесть - соленые «огирки» (огурцы) с собственного огорода. Участок, заросший бурьяном, на Кубани воспринимался как признак второсортности хозяев. «Лодырюка» (лодырь) - ругательство у казаков посильнее матерного.

Времена те минули. В веке XXI трава у дома никого не смущает. Трава уже - не позор. Просто… пришла определенная стабильность. Вне зависимости от качества своего труда люди привыкли жить от зарплаты до зарплаты. И где бы человек ни работал - в сельском хозяйстве (таких уже меньшинство) или в любой другой отрасли, - он привык рассчитывать бюджет без оглядки на урожай с собственной усадьбы. Порядок на огороде - в том же Ильском - только у пенсионеров. Преобладают среди них те, кому за 70. Эти люди пережили борьбу с теплицами - их равняли с землей тракторами, дабы пресечь «нетрудовые доходы». В начале 70-х жительница п. Ильского, после того как выпестованную ею рассаду вот так варварски уничтожили, повесилась. Пережили они и борьбу со «спекуляцией» - к ней приравнивалась торговля фруктами-ягодами-овощами. Сегодня этих бабушек и дедушек по выходным можно увидеть перед воротами рынка (арендная плата за торговое место для них неподъемна). Их периодически гоняют за незаконную торговлю «с земли». И они появляются там все реже, ибо доход торговля приносит весьма символический. Основной поставщик на местном рынке - китайский производитель («китайскую» тему «АиФ-Юг» отслеживает) и перекупщики, поставляющие продукцию из других регионов…

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...
Опрос

Как вы заботитесь о своём здоровье во время пандемии?

Ответить Все опросы

Топ 3 читаемых

Самое интересное в регионах