Сегодня все чаще слышишь истории, как иностранцы приезжают в Краснодар, чтобы сделать здесь серьезные реконструктивные и эстетические операции, в том числе восстановить лицо после удаления крупных опухолей или травм.
Почему наши врачи такие востребованные? Как несчастья и трагедии двигают вперед медицинскую науку? Об этом и многом другом мы поговорили с опытным хирургом, заведующим отделением опухолей головы и шеи НИИ-ККБ №1 Грантом Забуняном.
Наших знают за рубежом
Татьяна Захарова, «АиФ-Юг»: Грант Андроникович, в последнее время было несколько известных случаев, когда иностранцы приезжали делать сложнейшие восстановительные, пластические операции в Краснодар. Об этом сообщали СМИ, люди следили за историями. О чем это говорит? У нас в крае особенная школа лицевых хирургов?
Грант Забунян: думаю, пациенты обращаются к краснодарским специалистам, когда узнают о конкретных достижениях. Мы, например, регулярно делимся результатами нашей работы на международных конференциях, научных форумах, в социальных сетях, привлекаем тем самым внимание зарубежных докторов и пациентов. Чаще всего иностранцы приезжают к нам с тяжелыми последствиями травм или удаления обширных опухолей в области головы и шеи. В основном пациенты прибывают из государств Ближнего Востока, Центральной Азии, Казахстана, Узбекистана. Российские граждане могут выбирать любое медицинское учреждение для лечения по полису ОМС.
Пациенты обращаются к нам двумя путями: либо сразу с опухолью или травмой, нуждаясь одновременно и в лечении, и в реконструкции, либо после операций в других клиниках, когда нужно устранить оставшиеся дефекты.
Представьте себе ситуацию: человеку провели операцию – удалили опухоль и вместе с ней часть нижней челюсти. После такой процедуры возможны три сценария развития событий. Первый – когда хирурги аккуратно зашивают рану. Со временем мышцы начинают стягивать края дефекта в разные стороны, происходит деформация лица. Челюсть становится асимметричной, нарушается прикус, возникают проблемы с речью и приемом пищи. Человек комплексует из-за внешнего вида. Основной контингент больных – это молодые трудоспособные граждане. Болезнь влияет не только на физическое здоровье, но и нарушает качество жизни. Люди нередко уходят с работы, ставят крест на своей профессиональной деятельности, выпадают из социума.
Второй сценарий – это установка титановой пластины. На месте утраченного участка челюсти ставят металлическую конструкцию. Это позволяет быстро вернуть функциональность, однако возникает ряд проблем. Пациент не может установить зубные импланты, поскольку титан не подходит для фиксации зубов, возрастает риск проникновения металла наружу через кожу или слизистую оболочку полости рта, что вызывает косметические дефекты и необходимость повторных операций.
Третий сценарий – реконструкция собственными тканями. Это наиболее предпочтительный вариант. Для восстановления челюсти мы используем фрагмент малоберцовой кости пациента. Данный метод позволяет сохранить естественный внешний вид и функциональность органа, дает возможность впоследствии установить зубы. И важно, что человек остается работоспособным и социально активным. Вот такие восстановительные операции в том числе проводятся в нашем отделении.
- Настоящее искусство медицины! То есть из кости ноги делаете новую челюсть?
- Да, это происходит одномоментно командой специалистов разных профилей, а сначала идет тщательная подготовка и компьютерное моделирование. Основная задача хирурга – сохранить кровоснабжение трансплантата, соединив мельчайшие сосуды (обычно диаметром 2-3 мм). Восстановленная челюсть функционирует практически так же, как здоровая, пациент снова может нормально есть, говорить и улыбаться.
Лечим людей со злокачественной опухолью языка. Меня волнует то, что заболевание все чаще встречается у молодых людей. Раньше считалось, что болезнь поражает преимущественно пожилых пациентов, однако теперь возраст заболевших значительно снизился. Недавно мы оперировали 18-летнюю девушку.
Чаще всего такое заболевание начинается незаметно: появляется небольшая язва, долго не заживает или образуется уплотнение. Иногда опухоль располагается глубоко внутри ткани языка и практически незаметна снаружи. Это особенно коварный вариант, поскольку болезнь долгое время протекает скрытно. Однако независимо от того, как выглядит рак языка – в виде открытой раны или внутреннего уплотнения, современная хирургия позволяет аккуратно убрать поврежденную область и заменить ее здоровыми тканями. Успех лечения сильно зависит от того, вовремя ли пациент обратится к специалисту. Чем быстрее выявлено заболевание, тем проще вернуть человеку возможность говорить, глотать и жить полноценной жизнью.
К сожалению, опухоли часто обнаруживаются поздно – на третьей или четвертой стадии. Люди боятся услышать страшный диагноз и не идут к врачу. Не виню их в этом, все мы испытываем страх, когда речь идет о таком серьезном недуге. Тут вопрос в осведомленности. Важно знать и понимать, что последствия лечения онкопатологии сегодня успешно лечатся.
За последние годы отечественная школа реконструктивной онкологической хирургии сделала огромный рывок вперед. Еще 10-12 лет назад в России буквально считаные клиники умели качественно проводить такие операции. Сегодня ситуация кардинально изменилась благодаря государственной программе оснащения больниц современным оборудованием. Во многих медучреждениях появились мощные операционные микроскопы, высокоточные инструменты и прочие передовые технологии. Правда тут же возникла проблема нехватки кадров, умеющих грамотно пользоваться этими новинками. И если раньше врачи отправлялись учиться за границу, читали иностранные учебники, то теперь российские специалисты сами достигли высокого уровня мастерства. Молодые врачи осваивают новейшие методы лечения и показывают отличные результаты. С уверенностью говорю, российской школой реконструктивной онкохирургии можно гордиться.
- Сколько длится в среднем реконструктивная операция?
- Семь часов и дольше, весь процесс заранее расписан буквально по минутам. Никаких неожиданностей быть не должно.
- Вы как-то готовитесь по-особенному к таким продолжительным процедурам – психологически и физически? Надо ли, например, заранее плотно поесть?
- Ничего особенного не делаю. Если честно, раньше я уделял подготовке гораздо больше внимания. Работая в другой клинике, накануне сложных операций старался брать паузу на несколько дней: не вел новых пациентов, пытался хорошенько отдохнуть и выспаться. После самой процедуры еще пару-тройку дней отходил морально и физически – порой болела голова, состояние было уставшим. Со временем научился быстро мобилизоваться. Тем более, в нашей больнице ритм совсем иной: мы проводим 1-2 сложных микрохирургических вмешательств каждую неделю. Бывало, выполняли до 5 операций в неделю.
Как отблагодарить врача
- За последний год в крае было несколько громких случаев, когда собаки покусали людей, в том числе и детей, и пожилых. Жертвы в итоге остались практически без лица. Такие несчастья заставляют медиков изобретать новые способы лечения, смелее экспериментировать в операционной?
- Многие медицинские достижения сделаны именно в условиях войн и катастроф, когда врачам приходилось спасать жизни в экстремальных ситуациях. Что касается укусов животных, особенно собак, тут уже имеется огромная практика. Такие травмы встречаются регулярно, и медицина научилась эффективно справляться с ними.
Больше нового опыта получаем, когда поступают пациенты из зоны СВО. Их травмы кардинально отличаются, и тут врачам приходится сталкиваться с уникальными случаями. Мы готовы помогать таким людям.
- Получается ли у вас не пропускать через себя историю каждого пациента? Как справляться морально, когда перед вами тяжелый больной?
- На самом деле, не пропускать не получается, невозможно остаться равнодушным. Но стараюсь справляться: выручает команда, друзья-коллеги, семья, увлечения. Свободные часы провожу с близкими – женой и детьми.
- У вас в кабинете целая коллекция футбольных мячей. Увлекаетесь этим видом спорта?
- Это память о моем прошлом, когда-то я играл в футбол профессионально. Как-то один из пациентов заметил мои старые фотографии и первым подарил мне футбольный мяч. Мяч прижился в моем кабинете, его замечали другие пациенты, и так футбольная атрибутика стала множиться. Видимо, людям приятно дарить ее мне.
- Тут и другие сувениры: статуэтки, куклы, картины… Тоже презенты пациентов?
- Да, вот фигурки медведей, их подарил житель Камчатки, я оперировал его дочь. Эту картину нарисовала женщина, которой я сделал несколько операций. На панно изображены два кота: один в медицинской одежде – это, похоже, я, а второй – в халате из лоскутов – автор. Статуэтка из полимерной глины в виде меня тоже выполнена руками пациента.
- Что вы чувствуете, когда пациенты хотят выразить вам благодарность?
- Понимаете, наша задача – помогать людям профессионально и качественно. Самое важное – чтобы пациент осознавал всю ответственность перед своим здоровьем, соблюдал врачебные рекомендации. К сожалению, часто бывает иначе: люди недооценивают нашу работу. Приведу пример. Однажды поступил мужчина с тяжелой травмой предплечья, осложненной застарелым переломом лучевой кости. Рука практически перестала функционировать. Совместно с коллегами-травматологами мы выполнили сложнейшую операцию – пересадили фрагмент малоберцовой кости в сломанное предплечье. После вмешательства рука стала снова двигаться, кровоснабжение восстанавливалось. Но через пару дней после выписки человек прислал фото руки, ставшей темно-синей, почти фиолетовой. Его срочно привезли обратно в больницу, оперативно устранили проблему. Когда я спросил его, что случилось, оказалось, пациент решил заняться домашними делами. А ведь любая нагрузка была запрещена на первое время. И подобные случаи встречаются часто, пациенты торопятся вернуться к обычной жизни раньше времени. Поэтому лучшая награда для врача – видеть ответственность и уважение к своему труду со стороны пациента. Поверьте, мы хотим лишь одного – вашего скорейшего выздоровления и благополучия.
