Примерное время чтения: 8 минут
12951

Интерны Франкенштейна. Хирурги превратили жизнь «Вице-миссис Россия» в ад

Юля до и после операции.
Юля до и после операции. Коллаж АиФ

Новость про изуродованную пластическими хирургами сочинскую модель всколыхнула информационное пространство. После операции, которая должна была сделать и без того красивую девушку еще прекрасней, ее жизнь превратилась в перманентный кошмар. Былую красоту она может видеть только на фотоснимках. Юлия Тарасевич еле выкарабкалась из глубокой депрессии, но до сих пор не может закрыть глаза и улыбнуться. «АиФ-Юг» попытался разобраться, что разделило жизнь кубанской красавицы на «до» и «после».

Вместо «аппаратки» - пластическая операция

В разговоре Юлия попросила журналиста «АиФ-Юг», в отличие от других СМИ и пабликов, ничего не придумывать, изложить только правду.

Итак, обладательница титула «Вице-миссис Россия International - 2020» решила немного подкорректировать внешность с помощью, в общем-то, безобидной аппаратной процедуры по подтяжке овала лица. Увидела в Instagram рекламу сочинской клиники косметологии, в нее и обратилась. Это было в 2020 году.

Прием вел дерматокосметолог Иван Петров (имя изменено до окончания расследования, - прим. ред.). Кстати, судя по данным сайта клиники, он продолжает в ней работать и сейчас. Петров сообщил, что нужного эффекта аппаратными процедурами Юлия не получит и рекомендовал провести пластику. Специалист поведал, что работает пластическим хирургом в крупной клинике кубанской столицы. Кстати, клиника позиционирует себя как международный центр пластической хирургии и имеет около 30 тысяч подписчиков в Instagram. За всего одну операцию врач обещал сделать подтяжку лица и блефаропластику чтобы «приоткрыть глазки».

«Он говорил очень убедительно, я подумала, что у него большой опыт в пластической хирургии и даже не задумалась, почему же он работает косметологом в Сочи», - рассказывает Юлия.

Почему проявила такую безалаберность и даже не стала искать отзывы в интернете на клинику и хирургов, наша героиня не может объяснить до сих пор.

Коктейль из операций

Сдав в Сочи необходимые анализы, третьего декабря 2020 года Юлия приехала в Краснодар на операцию. Большая клиника с красивыми девушками на ресепшен, врачами и современным оборудованием внушала доверие. Ей рассказали, что у Сергея Сидорова (имя изменено до окончания расследования, - прим. ред.), с кем должен был оперировать Петров, огромный опыт.

Кстати, в резюме хирурга Сидорова на сайте клиники говорится, что он «стоял у истоков пластической хирургии в Краснодаре» и «берется за самые сложные случаи, даря надежду пациентам, от которых отказываются другие хирурги, например, переделывая неудачно сделанную ранее пластику».

«Не было ощущения, что я иду к бабке-повитухе на кухню. Я видела врачей, оборудование. Вообще не волновалась, что что-то может пойти не так», - вспоминает Юля.

Во время подготовки к операции Сидоров предложил заодно убрать комки Биша, аргументируя это тем, что лицо станет изящнее.

«Передо мной стоит врач, он же знает анатомию лица, понимает, как это будет и убедительно говорит. Я согласилась», - говорит она.

А муж Юлии отправился, тем временем, в кассу клиники оплатить дополнительную операцию. В итоге все обошлось около 300 тысяч рублей.

«В жизни начался ад»

Проснувшись после операции, девушка ощутила огромный отек на все лицо и даже шею. До этого она прошла через ринопластику, и тогда обошлось без отеков, но вера во врачей была сильна, и Юлия не паниковала. Только хотелось быстрее снять тугую повязку с глаз. Удивили медсестры, сказавшие, что никакой повязки нет. Эти ощущения Юлия помнит до сих пор. Пришедшие хирурги сказали, что все хорошо, а через сутки ее выписали.

В Сочи девушка посещала физиопроцедуры для снижения отека, но тот только увеличивался. Через две недели на осмотр приехал Сергей Сидоров. По словам нашей героини, у него случился эмоциональный шок. Он размахивал руками и кричал, что что-то идет не так и нужно сдать анализы.

«С тех пор в моей жизни начался ад. Я не понимала, что со мной происходит, и самое страшное, что доктора, которые это со мной сделали, тоже не знали, что происходит».

Начались бесконечные анализы, врачи подозревали то почки, то лимфосистему, то другие внутренние органы. Источник проблемы пытались найти в Юле. О врачебной ошибке старались не думать. В качестве противоотечного средства прокололи лонгидазу, один раз поставили укол дексаметазона.

В попытке выяснить, что с ней происходит, Юлия металась по врачам – терапевтам, пластическим и лицевым хирургам. Сделала бессчетное количество УЗИ. Порой было ощущение, что от отека лопнет лицо. Несколько раз казалось, что начинается отек Квинке. При этом она продолжала проходить процедуры, назначаемые Петровым, и сделала около ста микротоковых процедур. Сидоров ею уже не интересовался.

Однажды она позвонила ему в субботу и кричала что задыхается, что сейчас умрет. Врач, давший клятву Гиппократа, ответил сонным голосом, что сейчас выходные и посоветовал приехать в клинику в Краснодар в начале рабочей недели.

«Это был последний раз, когда я обратилась к этому человеку. В тот момент в душе родилась такая ненависть к нему», - делится жертва пластической хирургии.

Еще через три месяца собрали консилиум. Надежды, что медики выработают план действий по исправлению ситуации, не оправдались. Зато еле стоящую на ногах пациентку заставили подписать множество документов. Что это были за бумаги – неизвестно по сей день.

У девушки оказалась парализованной половина мышц лица, не двигался лоб, из-за излишне отрезанных тканей перестали закрываться глаза.

Психотерапевт консилиума диагностировал клиническую депрессию, выписал антидепрессанты и предложил пообщаться за 3500 рублей. Рекомендации остальных медиков свелись к физиопроцедурам и приему препаратов. О каких-то более кардинальных методах речи не шло.

Полгода Юлия провела в глубокой депрессии. Через четыре месяца отек спал и стали видны последствия пластики. У девушки оказалась парализованной половина мышц лица, не двигался лоб, из-за излишне отрезанных тканей перестали закрываться глаза. Она не может улыбаться и хмуриться. После удаления комков Биша образовались рубцы, произошло скелетирование лица.

Московский профессор качал головой

В Москве профессор, руководитель кафедры Института глазных болезней во время осмотра Юлии все время качал головой.

«Вы уверены, что оперировали хирурги? Вы уверены, что они держали скальпель до вас?» - у Юлии не было ответов на эти вопросы.

Сейчас выработан план действий и, хотя гарантий никто не дает, обладательница титула «Миссис ЮФО» надеется, что хотя бы часть былой красоты и мимику удастся вернуть. А еще Юлия Тарасевич обратилась к правоохранителям. 17 февраля следственный комитет Краснодарского края возбудил уголовное дело на обоих хирургов.

«Согласно данным проведенного исследования в результате операции у пациентки впоследствии образовалась двусторонняя нейропатия лицевого нерва, тотальная симметричная слабость мимических мышц и трофические нарушения в области лица.

В настоящее время назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза на предмет установления степени тяжести вреда здоровью. Проводятся необходимые следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств совершенного преступления, а также устанавливаются иные пациенты, которые могли пострадать от некачественных услуг в данной клинике. Расследование уголовного дела продолжается», - рассказала «АиФ-Юг» помощник руководителя СУ СК РФ по Краснодарскому краю Анна Пушкина.

Ситуацию Юлии прокомментировал и юрист Кирилл Резник:

«Возмещение ущерба пациенту клиники в данном случае возможно, если будет доказано, что операция была проведена неправильно. Доказательство этого можно получить путем проведения соответствующей экспертизы, причем, желательно проводить эту экспертизу в рамках уже рассматривающегося судебного иска к клинике. Главное обстоятельство, на которое необходимо обратить внимание - это имеющееся фактическое причинение вреда здоровью, т.к. пациент утратил возможность моргать - то есть, один из органов тела (глаза, веки) утратил свои функции. В принципе, существует шанс, что в договоре с клиникой есть пункт о согласии клиента с рисками и последствиями операции. Тем не менее, явный вред здоровью, каковой имеется в нашем случае, вряд ли может быть покрыт таким пунктом. Соответственно, при грамотно собранных доказательствах и правильно выстроенной позиции в суде, пострадавшая может рассчитывать на серьезную денежную компенсацию».

На момент публикации нашему корреспонденту так и не удалось поговорить с руководством клиник. «АиФ-Юг» будет продолжать следить за развитием событий в истории Юлии Тарасевич.

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Опрос

А вы часто бываете в театре?

Ответить Все опросы

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах