«АиФ-Юг» продолжает публиковать новые истории от наших подписчиков. Первое письмо в новом году пришло к нам из Новороссийска, в нем история жительницы города-героя Лидии Останиной, которая ребенком перенесла немецкую оккупацию на родной псковской земле, была угнана в Прибалтику, прошла через фашистский концлагерь и вернулась на родину. Историю женщины записала и прислала нам Елизавета Цыварева.
Жизнь не баловала
Лидия Егоровна Останина — одна из старейших жительниц нашего округа, в июле 2025 года ей исполнилось 93. Несмотря на почтенный возраст, долгожительница бодра и настроена оптимистично. Жизнь не баловала ее. Страшные годы пришлось ей пережить во время немецкой оккупации. Жила она тогда на территории нынешней Псковской области. Прошло восемь десятков лет, но то время моя собеседница хорошо помнит.
«До войны я успела окончить только первый класс, а потом и школу закрыли, так и осталась на всю жизнь малограмотной, — делится она. — Немцы стояли в нашей деревне, ходили с автоматами по улицам. А в те годы почти одни женщины остались да детишки, мужчины или на фронте или в партизанах. У нас же кругом лесные чащи. Надо сказать, что все деревенские партизанам помогали. Коровы, лошади, овцы у многих были отданы им на пропитание. Никто никого не выдал, не донес. Пару раз и к нам в избу заходили немцы, увидели, как мама хлеб собиралась печь, зашли на другой день и спрашивают, мол, отдай, что пекла. А мама сказала, что семья большая (четверо детей) и все съели. Сестренка старшая вытащила буханку, мол, вот что осталось, а хлебушек уже в партизанский отряд был отправлен. Правда, солдаты немецкие нас не стали стращать и ушли. Другой раз зашли, а я только корзиночку с малиной принесла, немец ее схватил и съел ягоды. Мы так и застыли в испуге. Но они развернулись и ушли.
Но такого мирного отношения оккупантам хватило ненадолго. Все-таки партизаны всегда были рядом. Тогда пришли автоматчики, нас всех из домов повыгоняли. Дома все подожгли, крыши в основном соломенные, а стены деревянные, полыхали они как свечки», — продолжает вспоминать долгожительница.
Из лагеря — на родину
В десять Лидии Егоровне довелось увидеть страшное зарево — горел родной дом. Но главное, что сами остались живы и нашли пристанище, оборудовав землянки. В них и жили, но недолго. Потому что их оттуда выгнали и отвезли в Прибалтику на отдаленный хутор. Ее мама со старшей сестрой работали, камни дробили, она же нянчилась с младшими — сестрой и братиком. Бить на чужбине не били, но за равных себе людей не считали. Но и этому житью у прибалта-фермера пришел конец — он, видимо, не согласился, что из пяти человек рабочей силы только двое. И в одно хмурое утро их повезли в концлагерь, в Германию.
«В каком лагерь нас поселили и в какой местности, — продолжила моя собеседница, — я не знаю. Помню, что жили в бараке. Кормили раз в день, но нам этого хватало, потому что мы в основном лежали, мало поднимались со своих нар, редко выводили из помещения. Маму со старшей сестрой водили на работы, они долбили камень на каменоломне. Потом, когда наши войска дошли до Германии, нас освободили. Привезли в товарных вагонах, в которых ехали почти стоя, даже сесть негде было. Довезли нас до Ивано-Франковска, тогда город Станислав, поселили в пустующем доме. Спустя какое-то время дали квартиру в полуподвальном помещении. Мама устроилась в столовую, сестра старшая работала, я же с младшенькими сидела. Подростком мне довелось и в няньках два года прожить в одной офицерской семье».
Отец-фронтовик вернулся живым. Но здесь его ждало тяжкое испытание - приехал в родное село, а там от домов только головешки. И где жена и дети – неизвестно…
Просто поразительно, что после столь тяжких испытаний семья полностью сохранилась — все дожили до преклонного возраста. Отец-фронтовик вернулся живым. Но здесь его ждало тяжкое испытание — приехал в родное село, а там от домов только головешки. И где жена и дети- неизвестно. Приветила солдата одна из сельчанок, и снова он обрел семью. Но своих близких не переставал искать. И нашел... спустя почти двадцать лет.
С мужем в Новороссийск
В 16 лет Лидочка пошла работать, начала посещать и вечернюю школу. Но девушка смущалась -девица на выданье, а курс начальной школы надо штудировать. Да и юность брала свое, хотелось общаться с подружками, танцы в клубе очень любила. Семнадцати не исполнилось — жених объявился, сослуживец мужа сестры нередко заглядывал в гости. Вот он приметил жизнерадостную, добродетельную девушку. Но мама была строга: разговоры- разговорами, а никакого интима, мол, поцелуи и постель — только через ЗАГС.
«Может, пылкой любви и не было, о которой в книгах пишут, но Коминтерн Иванович (так звали мужа) мне нравился, и я дала согласие на брак. В Украинской ССР браки можно было заключать с 16 лет. И привез Коминтерн (домашние звали Коля) юную супругу к родителям в Новороссийск. Это произошло в конце 40-х годов прошлого века. С тех пор Лидочка — Лидия Егоровна стала жительницей города-героя.
Приехали к родителям мужа, которые жили в Восточном районе, и там прожили 15 лет. Пока мой муж Коля-Коминтерн не получил жилье на проспекте Ленина, он строителем трудился, как и его отец, и ему от управление двухкомнатную квартиру выделили. К тому времени у нас уже подрастал сынок. На моих глазах, можно сказать, город возрождался: когда приехала, то кругом обломки и разруха. Особенно много стали строить при Брежневе, он же здесь воевал и очень много тогда для Новороссийска власти сделали, целые улицы и районы отстроили», — рассказала она.
Секрет долголетия
Послевоенные годы протекали вполне благополучно, трудилась без малого тридцать лет кладовщиком на складе материалов в известном в городе заводе «Красный двигатель», 12 лет проработала кондуктором в трамвайном депо. В уважении и согласии прожили со своим Коминтерном-Колей почти полвека. Спустя годы военкомат похлопотал и ему, как фронтовику и инвалиду город выделил квартиру в новом микрорайоне, где сейчас и коротает старость. Конечно, жизнь не без потерь: не дожил до семидесятилетия супруг, рано ушел из жизни сын. Но есть внуки и четверо правнуков, которые бабушку без внимания не оставляют.
В чем же секрет долголетия? Лидия Егоровна задумалась и сказала: не завидовала никому, ко всем по-доброму относилась, не злилась, не горячилась. Одним словом, воспринимала жизнь такой, какая есть, не пыталась ее переделать под свои потребности и бережно, терпеливо относилась к близким.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
