Далеко не каждое сражение Великой Отечественной получило собственное название. Мы знаем Сталинград, Курскую дугу, битву за Кавказ. На Кубани хорошо известна Малая Земля и, конечно, Кущевская атака. Почему кавалерийская атака казаков попала в историю и как она сказалась на ходе боевых действий во время битвы за Кавказ?
Особенный корпус
82 года назад, в конце июля 1942-го, началась битва за Кавказ. Немцы заняли Ростов-на-Дону, советские войска отошли на левый берег Дона и стали поспешно отступать. Именно тогда, 28 июля 1942 года, Сталин издал знаменитый приказ №228, известный как «Ни шагу назад». 30 июля четвертая горная дивизия фашистов вышла к берегу реки Ея возле моста у станицы Шкуринской. Враг планировал форсировать реку и захватить плацдарм. Защищать его выдвинулся 17-й казачий кавалерийский корпус генерала Николая Кириченко. 27 августа 1942-го за боевые заслуги корпус получил звание «гвардейского» и стал 4-м гвардейским кавалерийским. С этим названием соединение прошло всю войну до Пражской освободительной операции. 22 бойца корпуса стали Героями Советского Союза.
17-й, позже 4-й гвардейский корпус, — особенное соединение. Дело в том, что собран он был из добровольцев, кубанских и донских казаков. Еще в 1941 году секретарь Краснодарского крайкома ВКП (б) Петр Селезнев написал Сталину письмо с просьбой сформировать три казачьи кавалерийские дивизии из добровольцев «казаков и адыгейцев без ограничения возраста по принципу сотня с района». И получил добро.
«Семнадцатый кавалерийский корпус — уникальное соединение в Красной армии, основу, которую составляли казаки-добровольцы Кубани, Дона, непризывного возраста, от 17 до 67 лет, — отмечал автор книги «Легендарная Кущевская атака», сотрудник местного исторического музея Александр Дрига. — Средний возраст казаков 40-50 лет. Многие казаки воевали еще в Первую мировую и гражданскую войну в знаменитой первой конной армии Буденного».
Именно казаки, причем те, которые не подлежали мобилизации, были младше 18 или старше 50, убеленные сединами участники Первой мировой, и стали главными героями Кущевской битвы.
На конях сквозь разрывы
31 июля немцы нанесли мощный удар по линии Канеловская, Шкуринская, Кущевская, заняв станицу. Контрудар пятнадцатой Донской казачьей дивизии в пешем строю успеха не принес — не хватило резервов, чтобы окружить врага. Красная армия отступила, враг, наступая, прорвал оборону на стыке двенадцатой и пятнадцатой кавалерийских дивизий. Ситуация критическая, фронт может обвалиться. И тогда генерал-майор Кириченко сделал неожиданный ход — утром 2 августа тринадцатая кубанская казачья добровольческая дивизия полковника Миллерова построилась для атаки в конном строю. Сначала по врагу открыли огонь бронепоезд и артиллерия, а затем и кавалерия вступила в дело. Конники построились в две линии на расстоянии, чтобы минометы и пушки противника были не так эффективны. И понеслись в атаку — это последний в истории пример кавалерийского наступления лавой.
Казаки, молча, сцепив зубы, шли в этот огненный смерч. Казалось, что ничто живое не в состоянии проскочить через эту огненную завесу…
«В это время позади нас взвились сигнальные цветные ракеты, наша лесополоса кончилась. Дальше прямо перед нами было кукурузное поле, а справа, насколько было видно, — бахча. Колонна остановилась. Наши танки пошли в атаку, ведя пушечный огонь. Соколов (командир 29-го Адыгейского полка, майор) подозвал Головащенко (зам. командира полка) и сказал: «Илья! Подай команду!» Головащенко повернулся к колонне, лицо его горело, светились удалью его глаза, шапка-кубанка немного набекрень. Набрав воздух, зычным голосом подал команду, которая запомнилась мне на всю жизнь: «Шашки к бою! Двумя эшелонами! Уступом влево! Дистанция триста метров! За Родину! За Сталина! В атаку марш – м-а-а-а-рш!» И ринулись лавиной казаки — первый эшелон за танками немного левее их, а второй немного сзади по кукурузе с задачей «прочесать» ее. И тогда вдруг впереди танков, на всем бахчевом поле, появились сперва редкие султанчики взрывов, а затем сразу возник огненный смерч — сплошная завеса рвущихся снарядов и мин. И произошло непонятное: танки, наши танки, остановились перед этой завесой, потом развернулись и стали уходить назад. Творилось что-то непонятное. Никогда ничего подобного я потом не видел за всю войну. У танкистов, как и у летчиков, действовал всегда закон «Сам погибай, а товарища выручай!» Но в это время по всему полю ни один казак не остановился и не повернул вспять за танками. Казаки, молча, сцепив зубы, шли в этот огненный смерч. Казалось, что ничто живое не в состоянии проскочить через эту огненную завесу… Но казаки шли, проскочили эту завесу и добрались до бугра, где была построена наскоро оборона противника и за которым была уже Кущевка. И тогда огонь немцев сразу сник. Началась рубка…», — так вспоминал тот бой командир саперно-подрывного эскадрона, лейтенант Михаил Пекло.
Доктор исторических наук Игорь Куценко приводит запись в дневнике командира 2-й роты 94-го горно-саперного немецкого батальона лейтенанта Хетцеля.
«Против нас донские и кубанские казаки. Мой отец как-то рассказывал о них. Но как его страшные рассказы далеки от того, что вижу я! Их не возьмешь ничем. Они жгут наши танки… Сегодня моя рота была брошена на помощь стрелковым полкам, попавшим в тяжелое положение, и я вернулся с четырьмя солдатами с поля боя. Что там было! Как я остался невредимым?! Прямо чудо, что я жив и могу писать… Они атаковали нас на лошадях. Человек 50 казаков бросились на мою роту, когда мы перешли реку. Солдаты бежали, я пытался остановить их, но был сбит с ног… Ко мне три раза подъезжали казаки, я в них мог стрелять, но руки не повиновались… Говорят, что наша бригада перестала существовать. Если судить по нашей роте – это правда»…
Атака удалась – немцы не выдержали и побежали. Наши сумели ликвидировать прорыв на стыке двенадцатой и пятнадцатой кавдивизий. Одновременно пошли в контратаку соседние соединения. В том числе и танковая бригада, сформированная из преподавателей и курсантов знаменитого Орловского танкового училища. Но железные машины остановились из-за созданного немцами огневого вала, а казаки пошли дальше.
Позже противник подтянул резервы, и пятнадцатая Донская по приказу командира дивизии отошла из Кущевской на старые рубежи. Хоть переломить ситуацию кардинально не удалось, немцы потом продолжили наступление, но атака замедлила продвижение врага. И командование высоко оценило результаты оборонительных боев 17-го кавкорпуса и приданных ему частей в период с 28 июля по 3 августа 1942 года. 5 августа военный совет Северо-Кавказского фронта направил приветственную телеграмму, в которой поздравил корпус со славной победой. В августе приказом командующего Северо-Кавказским фронтом были награждены 555 человек, в сентябре еще 423 командира и казака корпуса.
Страх в глазах врага
Что же выиграла Красная армия от Кущевской атаки? Ведь немцы продолжили наступление, на долгие месяцы оккупировали большую часть Кубани? Во-первых, время, которое необходимо было для того, чтобы не дать врагу добраться до столь нужной ему нефти. Ведь именно за ней, крови для тысяч танков, броневиков и автомобилей, враг и двинул на Кавказ.
В июле 1942 года к Сталину вызвали заместителя наркома нефтяной промышленности Николая Байбакова, ему дали приказ: ни капли нефти не должны достаться врагу. Первыми на пути фашистов были майкопские месторождения, их нужно было уничтожить за пять дней. И как раз эти дни позволили выиграть оборонительные бои на Кубани, в том числе Кущевская атака.
Второй, но не менее важный момент, психологический — именно в Кущевской Красная армия увидела испуганного врага.
«Куда важнее морально-психологический эффект Кущевской атаки как для противника, так и для советских войск, особенно на фоне общего отступления частей Южного фронта», - отмечал доктор исторических наук Евгений Кринко.
По мнению Игоря Куценко, кавалерийскую атаку 2 августа 1942 года можно считать успешной по целому ряду причин. Атакующие, несмотря на правила военной науки, понесли меньшие потери, чем обороняющиеся. Казаки испугали фашистов классической кавалерийской лавой, заставили их бежать, в трудные для страны времена показав, что врага можно и нужно бить. А еще задержали немцев на несколько дней, не дав добраться до так необходимой для них нефти. Кроме того они не дали фашистам окружить и уничтожить отступающие советские армии, да и сам 17-й казачий корпус, что позволило планомерно по приказу отступить и закрепиться на подготовленных новых позициях. Приказ №227 Верховного главнокомандующего Сталина «Ни шагу назад без приказа» был выполнен.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
