В 1920-е годы на Кубани стартовал уникальный эксперимент советской национальной политики: здесь создали Шапсугский, Армянский, Ванновский (Немецкий) и Греческий национальные районы, а также десятки национальных сельсоветов. Как проходила коренизация, почему на Кубани провалилась украинизация и какую память оставили эти административные единицы в истории Краснодарского края? Об этом «АиФ-Юг» рассказал доктор исторических наук, эксперт по этносоциации Вадим Ракачев.
Как на Кубани появлялись национальные районы: от Шапсугского до Греческого
6 сентября 1924 года на административной карте региона (на тот момент — Юго-Восточной области, которая в октябре 1924 после объединения с республиками станет Северо-Кавказским краем) образовался первый национальный район — Шапсугский. Территориально это были земли между Туапсе и Сочи, где традиционно проживали шапсуги — одни из адыгских субэтносов.
«Центром национального района, в котором проживали три с небольшим тысячи шапсугов, сначала был Туапсе, — рассказывает Вадим Ракачев. — Затем аул Красноалександровский (сейчас — Калеж), и, наконец, Совет-Квадже».
По словам историка, создание района стало продолжением национальной политики советской власти. Ведь одним из важных для большевиков лозунгов был такой: «Каждая нация имеет права на самоопределение».
«А самоопределение предполагало территориальную организацию, то есть свою землю для каждой народности, — объясняет Вадим Ракачев. — Власть, с одной стороны, должна была сохранить целостность государства, единый Союз Советских Социалистических Республик, а с другой — предоставить народам право на самоопределение. Сложная задача, которую советское правительство решало путем федерации, где народы получали возможность создавать свои автономные национальные образования в рамках единого государства».
Самым крупным национальным образованием в составе Союза были советские социалистические республики, затем в порядке убывания: автономные ССР, автономные области и национальные округа. Статус той или иной формы национально-территориального объединения, замечает историк, зависел от численности населения, степени его экономического развития, территориального расположения и других факторов.
«Это система показала свою эффективность, и тогда решили распространить ее и на малые народы и национальные меньшинства (такой термин тогда использовался в официальных документах), — продолжает Вадим Ракачев. — Так появились национальные районы и сельские советы. Вслед за Шапсугским национальным районом в 1926 году в Майкопском округе был образован Армянский национальный район, на территории Армавирского округа в 1928 появился Немецкий национальный район, получивший название Ванновского. В феврале 1930 года в Черноморском округе был создан Греческий район с центром в селе Мерчанском».
Политика коренизации на Кубани: как меняли национальную идентичность
С лозунгом «Каждая нация имеет право на самоопределение» большевики шли к власти, но на определенном этапе встал вопрос о целесообразности такого дробного национально-территориального деления. Для чего еще нужно было создание национальных территориальных единиц?
Одна из возможных причин — смена акцента в идентичностях. В Российской империи большая часть населения определяла себя в первую очередь по вероисповеданию: православные, мусульмане, католики, иудеи, буддисты и т.д. В первой Российской переписи 1897 года, кстати, население фиксировалось по религии и родному языку, а не по национальности.
«Атеистическое советское государство не готово было идти на уступки в конфессиональном вопросе, — объясняет Вадим Ракачев. — Но ему нельзя было действовать только запретами, а наиболее приемлемым компромиссом с точки зрения властей виделся национальный компонент. Людям предлагали идентифицировать себя не как православных или мусульман, а как немцев, греков, чеченцев, но при этом советских людей. Так религиозный компонент в идентичности людей смещался на периферию, а национальный, наоборот, выходил на первый план».
Создание национальных районов было связано с государственной политикой коренизации, официально провозглашенной на XII съезде РКП(б) в 1923 году. Суть ее состояла в том, чтобы дать представителям коренных народов больше возможностей для участия в управлении, а также поддержать и развить их культуру, язык и традиции.
«В итоге происходило усиление национального компонента в образовании, культуре, политике, открывались национальные школы и клубы, делопроизводство переходило на национальные языки, на них же преподавали в школах и техникумах, издавали газеты, журналы, учебную и художественную литературу, — продолжает Вадим Ракачев. — Национальные кадры активно привлекались в местные органы власти, возглавляли различные учреждения и предприятия. Широкое развитие получило народное творчество, действовали фольклорные коллективы».
Порой на местах слишком рьяно выполняли задания центра. По словам историка, встречались единичные факты мягкого выдавливания других народностей за пределы национального района. Были и откровенные ошибки, так, инициатива создания украинских национальных районов не получила на Кубани поддержки населения.
«В школах появились учебники на украинском языке, которые были калькой с учебников УССР, с людьми в национальной украинской одежде на обложках, — рассказывает историк. — В техникумах в станице Уманской (сейчас Ленинградская) и Полтавской готовили учителей украинского языка. Но местное население районов предполагаемой украинизации с большим скепсисом относилось к таким изменениям. Люди в большинстве своем считали себя казаками, а не украинцами, говор свой, кубанскую балачку — русским языком, учить детей в школе хотели на русском языке. Население видело в украинизации лишь дополнительные проблемы, которые могли помешать социальным лифтам, например, поступлению в вузы и техникумы. К тому же украинизация совпала с кризисом хлебозаготовок и репрессиями: черными досками, переселением, переименованием целых станиц. Так что программа украинизации отклика не нашла и была свернута. А другие национальные единицы продолжали развиваться, причем система была многоступенчатой, например, в составе Шапсугского национального района был греческий сельсовет».
Итоги национального эксперимента на Кубани: почему районы упразднили
Советский эксперимент с национальными районами и сельскими советами продлился недолго — в 1941 году ликвидировали Ванновский (Немецкий) национальный район.
«На первом этапе география национальных районов соответствовала расселению народностей, поэтому и межнациональных проблем в них не наблюдалось, — говорит Вадим Ракачев. — Но со временем в стране начался процесс укрупнения, и в состав национальных районов стали включать новые территории. Что привело к логичному вопросу: если в административном образовании меньше 10 % населения представляют определенную национальность, может ли оно быть национальным? Например, в состав Шапсугского национального района включили территории Лазаревского и Туапсинского, доля шапсугов в итоге уменьшилась до 7 %. Тогда нацрайон ликвидировали и в 1945 году переименовали в Лазаревский. Таким же образом исчез и Греческий нацрайон, включив в 1938 году в его состав весь Крымский. В 1953 году ликвидировали Армянский национальный район».
Одна из основных причин упразднения национальных районов и сельсоветов, по словам историка, подготовка к большой войне, неизбежность которой понимали власти. Перед ней нужно было не разделение, а консолидация населения. А единый язык образования — русский — упрощал интеграцию, мобилизацию и службу в армии.
«Эксперимент завершился, но выполнил свою главную задачу — показал людям, что власть готова решать национальные вопросы, — говорит Вадим Ракачев. — Национальные районы в то время стали новым опытом в мировой практике, конечно, при их создании и функционировании были допущены ошибки, но в целом результат был положительный. Национальная политика советской власти оказалась успешной и послужила примером для многих других стран. Например, Страна Басков и Каталония в Испании, Синьцзян-Уйгурский национальный район в Китае с пятью автономными округами. Сейчас мы можем слышать от политиков, общественных деятелей критические высказывания в адрес советской национальной политики, но в целом федеративное устройство нашего государства, в котором учитываются интересы различных национальностей, показало свою устойчивость и жизнеспособность».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
