Гавриил Федорович Новиков прошел всю Великую Отечественную, после нее работал строителем и оставил память о себе не только в сердцах людей, но и на улицах — в виде возведенных им зданий. Историю фронтовика-строителя прислал в редакцию «АиФ-Юг» Николай Лемиш из станицы Каневской.
В планы вмешалась война
21 год назад ушла из жизни моя самая меньшая тетя Анна Алексеевна. Или Галина, как ее звали «по-вулышному». Она прожила долгую и трудную жизнь, не успев перешагнуть 90-летие. Как многие представители ее поколения, она пережила голод, тяжкое военное лихолетье, нелегкое послевоенное восстановление сельского хозяйства. Трудовая деятельность ее началась в 15 лет, а раннее взросление было тогда весьма характерным для молодых людей.
В июне 1941 года она должна была выйти замуж, и уже было пошито подвенечное платье. Но все жизненные планы разрушила война. В первые же дни ее жениха призвали в армию. Потом пришла похоронка. И осталась тетя не то невестой, не то вдовой. Но Анна Алексеевна долгие годы не верила в случившееся и ждала своего суженого домой.
В середине 50-х годов она связала свою судьбу с вдовым мужчиной, старше ее на 11 лет. Так наша семья познакомилась с фронтовиком Гавриилом Федоровичем Новиковым. Это был удивительно добрый, глубоко порядочный, а вместе с тем мужественный человек, «оттрубивший» в звании рядового всю Великую Отечественную войну, от первого и до последнего дня. Он подкупал простотой, добродушием. И мне, мальчишке, росшему без отца, он оказался очень близок.
Его очень уважала моя мама, почувствовав в нем опору и советчика в трудных жизненных ситуациях. Она звала его уважительно — Федоровичем, почитала его, как брата. Для нашей семьи, в которой не было крепкого мужского плеча, он становился, при необходимости, надежной опорой.
Живые свидетели
У дяди Гавриила была очень востребованная во все времена профессия строителя. В те трудные годы это много значило. Удивительный набор специальностей: каменщик, плотник, печник, кровельщик, столяр, плиточник, штукатур. Как мне тогда казалось, он мог делать все. В новой семье у него быстро наладились связи с нашей родней. И если у кого-то из родственников затевалась стройка, дядя Гавриил был уже там. Очень открытый, он помогал и словом, и делом всем нуждающимся, даже и незнакомым людям. Были у него и свои родственники в станицах Каневской и Придорожной. Он не обижал вниманием и их.
Как многие представители поколения фронтовиков, привыкшие к «фронтовым ста граммам», любил выпить, любил компании. Но, как говорится, ума не пропивал.
Тетя с дядей жили на соседней улице. И я при каждом удобном случае бывал у них. Там меня всегда ждал гостинец, так как в череде многочисленных племянников я был самым меньшим.
Хотя у дяди не было своих детей, но он детей лю6ил. Мой отец рано завел новую семью. И я, лишенный отцовской ласки, невообразимо завидовал моим друзьям, у которых были отцы.
Были они с разными характерами, интеллектом, устремлениями. Но их объединяло фронтовое братство.
Нас не допускали до мужских компаний. Но, подвыпив, «батькы», как мы их уважительно звали, теряли бдительность. А мы были «тут как тут», и во все уши слушали их рассказы о войне. Надо отдать должное — они были скупы на подробности. Не хвастаясь и не бравируя, часто делились пережитым, горечью потерь фронтовых товарищей, своих близких.
Затаив дыхание, мы слушали и слушали живых свидетелей. Спасибо им, труженикам войны: Алексею Федоровичу Литвиненко, Михаилу Васильевичу Чинареву, Ивану Алексеевичу Прихожанову, Михаилу Михайловичу Романчеву и дедушке всех мальчишек моей улицы — Ивану Михайловичу Редькину. Всем им вечная память. А еще — мудрому и уважаемому дедушке Акиму Петровичу Шемету, прошедшему целых четыре войны.
Своим трудолюбием, мудростью, жизненным опытом и ратным подвигом они служили для нас примером, незримо формировали наше мировоззрение, учили жизни. Это благодаря им и тысячам их фронтовых соратников мое поколение было и останется поколением патриотов своей Родины.
Для меня уже в те годы определилась жизненная стезя — тяга к истории, литературе. Полагаю, что тема войны проходит в моем творчестве своеобразной «красной нитью». Именно Гавриил Федорович в годы моего позднего детства и ранней юности окончательно заполнил образовавшийся в моей душе вакуум из-за отсутствия рядом отца-фронтовика.
Представляю, как трудно было жить молодым людям старше меня на 5-10 лет. Их-то отцы вообще не вернулись с войны. Еще в детстве бросалось в глаза, что на свадьбах и других мероприятиях в различных родственных кругах так мало мужчин зрелого и среднего возраста. Сплошь и рядом — одни вдовы.
Домик на славу
Тете моей повезло — ее вдовье состояние закончилось, и в ней проснулась жизненная энергия. Весьма умелая и деловитая, она окунулась в кипучую деятельность. Их с Гавриилом Федоровичем взгляды теперь были прикованы к изрядно обветшавшему дому, построенному в самом начале ХХ века еще моим дедом Алексеем Ивановичем Телятником. Все оценки в отношении хаты, долгие годы пребывавшей без мужской руки, носили неутешительный характер. Семейный совет под предводительством моей мамы, как старшей сестры, порешил старое строение разобрать, а на его месте поставить на фундаменте домик на три окна. Благо, некоторые возможности для этого были. Гавриил Федорович работал в какой-то строительной организации, не отказавшейся помочь строительными материалами, бывшими в то время в большом дефиците.
Решение было принято, и стройка закипела. Это было в 1959 году. И хотя в те времена выходным было только воскресенье, стройка кипела от присутствия родственников, друзей и сослуживцев дяди. Не были обойдены вниманием и светлые летние вечера. Да, собственно, все люди, которым Федорович помогал, считали своим долгом отблагодарить, как тогда говорили, — своим трудом. Особенно ценился труд женщин, умевших «гладить», то есть штукатурить саманные стены, выводить углы и оконные откосы. Этим ремеслом владели моя мама, две родные и две двоюродные тети. Недостатка в мастерицах не было. А тетушка Анна, которую все звали Галей, определенная выдумщица, выполнила на фундаменте лепнину в виде цветов.
Домик получился на славу. Крепкий, добротный, он радовал глаз и стал отрадой пожилым уже людям. Дело в том, что в образовавшейся семье осталась жить в новом доме моя самая старшая тетя, потерявшая в 1933 году в голод мужа и троих детей. Люди тогда, особенно близкие, очень уважали друг друга.
Нас не допускали до мужских компаний. Но, подвыпив, «батькы», как мы их уважительно звали, теряли бдительность. А мы были «тут как тут», и во все уши слушали их рассказы о войне.
Уже давно нет никого из хозяев домика, а он стоит крепкий, не давший трещин. И живут в нем хорошие люди, знавшие и помогавшие семье моей тети. Помню домик совсем новый, построенный с участием умелых рук и под руководством Гавриила Федоровича — свежевыбеленные стены, запах краски. Было это в 1960 году. Помню дорогой тогда подарок — патефон, подаренный мне «на вэчерю» в рождественский сочельник в том же году.
Памятью умелым рукам бывшего солдата Отечественной стал не только этот дом, но и другие объекты в Каневской, дома у родственников. Гавриил Федорович рассказывал, что в 1960 году первым его объектом, как бригадира комплексной бригады в только что созданной в станице межколхозной строительной орга 4f5 низации стало, теперь уже старое, здание райгаза по улице Горького. Ныне там находятся районные тепловые сети. Строить его пришлось в зиму, а весной 1961 года контора «Райгаз» уже начала работать.
Бригада Новикова строила и другие социальные объекты. Один из них — здание школы № 1 по улице Горького в Каневской. Мирная жизнь фронтовика означена многими вехами. Это жилые дома, клубы, общежития ферм, зернохранилища. Однажды избрав гуманную профессию строителя — еще в 20-е годы прошлого века, в годы НЭПа, он так и остался верен ей всю жизнь.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
