Вместе против радиации. Воспоминания ликвидатора аварии на Чернобыльской АЭС

«Прошло 40 лет после Чернобыльской катастрофы, кажется, достаточно времени, чтобы забыть минувшее. Однополчане-чернобыльцы, многих из которых уже нет в живых, всплывают перед глазами. И грустная память жжет сердце и воспроизводит их жесты, лица, голоса...», — так начинается письмо, которое прислал в редакцию «АиФ-Юг» Григорий Прокопец из станицы Ленинградской Краснодарского края, ликвидатор аварии на ЧАЭС, кавалер ордена Мужества.

Ночной взрыв на ЧАЭС: как это было 26 апреля 1986 года

26 апреля 1986 года в 1 час 23 минуты 48 секунд на четвертом блоке Чернобыльской атомной станции произошла авария. В результате взрыва была снесена тысячетонная крыша блока, 190 тонн ядерного топлива (полностью или частично) с продуктом деления, реакторным грунтом и материалами выбросило из шахт реактора. Все это вместе с паром, дымом, пылью и грязью образовало огромное радиоактивное облако, поднявшееся на высоту 2,5 км.

Первый «Чернобыль». Очевидец о последствиях ядерного взрыва, который скрыли Подробнее

Огонь потушили пожарные, дежурный караул и персонал станции, что предотвратило новые взрывы. Потом укрощала мирный атом вертолетная авиация, имеющая большой опыт боевых действий в Афганистане. Привлекли кадровые части армии, но опасность была столь велика, а масштабы катастрофы и объем работы такими огромными, что руководство страны приняло решение о срочной мобилизации большого числа воинов запаса. 640 тысяч человек принимали участие в укрощении вырвавшегося из-под повиновения атома. Среди более чем 12 тысяч кубанских ликвидаторов были и 150 воинов запаса из Ленинградского района.

Мертвый лес и город-призрак Припять: первая поездка в 30-километровую зону

22 декабря 1986 года эшелон с более чем сотней крепких кубанских мужиков спешил сквозь снежную бурю навстречу радиоактивному смерчу. 24 декабря прибыли в расположение краснодарского полка, который находился в 70 км от ЧАЭС в сосновому лесу около села Новая Радча. Прибывшие сменили земляков, уже получивших предельную дозу облучения.

«Никто не знал, что нас ждет». Как рисковали жизнями на Чернобыльской АЭС Подробнее

На всю жизнь запомнилась первая поездка по 30-километровой зоне, огороженной колючей проволокой. После проезда КПП мы впервые увидели деревню — безжизненную, безмолвную, с пустыми глазницами окон в домах, которые заросли травой по самые крыши. И у каждого из нас тревожно дрогнуло в душе. Далее проехали мимо села Копачи, точнее даже не села, а необычного кладбища. Небольшая деревушка приняла на себя первый удар радиоактивного облака и была сразу же захоронена вместе со скарбом. Этот удар пришелся и по ста гектарам соснового леса, который погиб на корню, за что и получил название «Рыжий лес». Весной 1987 года его захоронили в спецмогильниках. При въезде в город Припять оказалось, что он мертв, у нас было чувство, будто мы попали в город-призрак. Что-то тоскливое и надрывающее душу было в этом безжизненном пространстве. Город был огорожен высоким забором с колючей проволокой и погружен в долгий радиационный сон. Тогда мы убедились, что позвали нас не на прогулку, и случилась даже не беда, а величайшая трагедия, побудившая людей разом бросить все: жилье, живность, все, что наживали годами неустанного труда. Это был лишь один день. А впереди у нас было еще два с половиной месяца работы на ЧАЭС в экстремальных условиях.

Невидимый враг: как ликвидаторы работали секундами в зоне заражения

Главная трудность всех работ по ликвидации последствий аварии заключалась в том, что радиоактивное излучение нельзя увидеть, услышать, почувствовать, а действовало оно постоянно и со всех сторон. Поэтому время работы было сжато до предела и расписано по минутам, а трудились часто небольшими группами. Третий энергоблок в результате аварии не пострадал, но проведению пусконаладочных работ мешал сильнейший радиационный фон в вентиляционной комнате под номером 7001, которая возвышалась над саркофагом. В начале февраля 1987 года группа добровольцев из десяти человек, которую возглавлял автор этих строк, приступила к подготовке этой комнаты к деактивации. На первых порах вбегали, а точнее влетали туда по два-три человека на 20-30 секунд и старались как можно быстрее выполнить задание. Если не успевали справиться за это время — бежала другая группа. Так буквально ловили мгновения для работы и «убегали от дозы облучения». Но, к сожалению, получалось это не всегда. В дальнейшем время работы увеличили до одной минуты, а когда началась непосредственно дезактивация вентиляционной комнаты, работали уже группами по пять человек по две-три минуты. Следует отметить, что работали в комнате № 7001 только добровольцы, находились они на самом верху третьего энергоблока и называли их в полку ласково и с уважением «аистами».

Буквально мгновения ловили для работы и «убегали от дозы облучения». Но, к сожалению, получалось это не всегда.

Сотни тысяч военнообязанных работали, сменяясь все светлое время суток, смело шагая в «высокие радиационные поля», не считаясь с возможными потерями здоровья. В тот момент общим стало чувство высочайшей ответственности и долга. В Чернобыле все были в одной связке, шли к одной цели — и достигли ее — спасли человечество от радиоактивного излучения, жестокого и коварного врага.