Примерное время чтения: 7 минут
2655

Загадки Тартарии. Кубань XIХ века глазами британского путешественника

«АиФ-Юг» № 8 24/02/2016
Яков Яковлев / Из личного архива

Эдвард Даниэль Кларк был первым британцем, описавшем земли Черноморского казачьего войска. А первая часть его книги «Путешествия по различным странам Европы, Азии и Африки», получившая название «Путешествия по России, Тартарии и Турции», стала необходимым справочным пособием для всех представителей британской короны, отправлявшихся в путешествие по Кубани, по крайней мере, в течение последующих 50-ти лет.

По следам Птолемея и Плиния

Тягу к путешествиям Эдвард Кларк испытал сразу же по окончанию Кембриджа. Начитавшись в университете античных писателей, новоиспеченный магистр решил воспользоваться обстоятельствами, чтобы воочию убедиться в справедливости написанного Птолемеем, Страбоном или Плинием Старшим.

Эдвард Даниэль Кларк
Эдвард Даниэль Кларк/ Фото: Commons.wikimedia.org

Италия поразила своими древностями. Северная Европа – красотами природы. Кларк изучал, описывал, сравнивал. Пытался узнать историю различных мест, понять образ жизни их обитателей, тщательно дополняя в своих заметках то, что не встречалось в старинных книгах.

Европа – Европой, но манили и более загадочные места, одно из которых на европейских картах, начиная еще с 13 века, называлось «Тартарией». Кларк обзавелся картой Генриха Молла. Правда, известный картограф нарисовал ее в самом начале XVIII века, но ничего более современного просто-напросто не было.

В поисках Тартарии

В слове «Тартария» чего только не переплелось. В нем европейцам чудились и татары, диким вихрем пронесшиеся до Дуная и берегов Адриатики, и даже Тартар – самая мрачная часть древнего царства мертвых.

В средние века под Тартарией на картах обозначали территорию от Волги до Китая и Индии, от Скифского океана (Северного Ледовитого океана) до Меотидского озера (Азовского моря) и Каспия.

Различались Великая Тартария и Малая Тартария. Малая располагалась на территории, ограниченной побережьем Черного и Азовского морей.

Именно туда и устремил свои взоры Эдвард Кларк:

«Многих, как и меня, разбирало любопытство и возникало желание хотя бы одним глазком взглянуть на восточные окраины Европы. Более двух тысячелетий они оставались такими же, как и сейчас. Танаис продолжал течь по равнинам Сарматии, отделяя роксоланов и язигов от гамаксобов и аланов.

В современной географии та же река разделяет земли донских казаков от земель черноморских казаков, которые простираются от Азовского моря до Кубани. Греки, торговавшие по берегам Понта Эвксинского, мало знали о людях, живших в Меотийских болотах.

Войны России и Турции привлекли наше внимание к народам, населяющим эти земли, но знания о них, как в античных, так и в современных источниках, не выходят за пределы перечисления племен и их манеры ведения войны. Мы плохо знаем их традиции, образ жизни, особенности ремесел, древности, которые они сохранили. Обращаясь к античной истории, мы находим такое же отсутствие информации, что и в наши дни».

Хотя Кларку было ясно, что Танаис – это Дон, Понт Эвксинский – Черное море, Меотийские болота – дельта Дона, а роксоланов с язигами уже не найти, он упорно называет Крым Крымской Тартарией, а Кубань – Кубанской Тартарией.

Советы посла

Итак, в середине марта 1800 года Эдвард Кларк очутился в Санкт-Петербурге. В то время царствовал Павел I, и отношения России с Великобританией обострились до предела. Смешалось все – «мальтийский» вопрос, французские проблемы, английские козни.

Сэр Чарльз Уитворт, британский посол, был в самой гуще событий. Павел его терпеть не мог и всеми силами пытался избавиться от заморского интригана. Но политика – вещь запутанная, а нрав у российского императора был явно не подарок.

Той весной вся столица судачила о голубых санях графа Разумовского, изрубленных в куски по приказу самодержца, который ненавидел этот цвет, равно как невзлюбил и красные ливреи графских слуг. По этому поводу был тут же издан соответствующий высочайший указ, запрещавший голубые сани и красные ливреи.

Посол Уитворт чем смог пособил Кларку и его спутникам – выправил соответствующие проездные документы и настойчиво посоветовал как можно быстрее покинуть Петербург и уехать в Москву. Уинтворт знал, о чем шла речь, – в апреле он был вынужден на время оставить российскую столицу. Выехав в Копенгаген, он активно помогал заговорщикам в подготовке дворцового переворота. Не без его содействия в марте следующего года Павел будет убит.

Впрочем, Кларк не был посвящен в политические тайны, и тактично последовал совету Уитворта. Путь в Москву лежал через Великий Новгород, Вышний Волочок, Торжок, Тверь и Клин.

Встретив в первопрестольной пасху, Кларк в конце мая направился в Тулу, затем в Воронеж и, наконец, достиг земель Войска Донского, где с головой погрузился в изучение быта и нравов донских казаков. Ему удалось побывать во многих станицах, Нахичевани, Ростовской крепости, Черкасске (Старочеркасске), Таганроге.

Столица Черноморцев

До Кубанских земель Кларк добрался в июле 1800 года. Написанная десять лет спустя книга под названием «Путешествия по России, Тартарии и Турции» – одно из самых первых описаний этого края глазами западного путешественника. А зарисовки Екатеринодара, которому на тот момент исполнилось всего 8 лет, и вовсе уникальны.

По книге видно, как Кларк был потрясен увиденным. У него появилась реальная возможность сравнить донцов с черноморцами, погруженными в суровые будни военной поры.

Конечно же, миролюбивой и спокойной обстановку на берегах Кубани назвать мог только самый закоренелый оптимист, но «столица черноморских казаков», так Кларк назвал Екатеринодар (в его написании – «Ekaterinedara»), производила «ошеломляющее впечатление».

«Это был не совсем город, но некая дубовая роща или лес, по которому далеко друг от друга были разбросаны коттеджи, разделенные не только взглядом, но и возможностью увидеть соседа. Их обитатели вырубили столько деревьев, сколько смогли, но улицы, если их так можно назвать, и пространства между домами заросли дубовыми побегами, поднимающимися из земли. Древность курганов, возвышающихся повсюду, словно удостоверяется дубами, растущими из них. Мы видели деревья старые, как само мирозданье».

Довелось Эдварду Кларку стать и свидетелем исторического события – встречи атамана черноморцев Федора Бурсака и анапского паши (Анапе совсем немного оставалось быть турецкой), прибывшего 8 июля 1800 года на левый берег Кубани для подписания мирного соглашения.

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Опрос

Собираетесь ли вы снова вакцинироваться?

Ответить Все опросы

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах