Как горный воздух и климат Сочи спасли от туберкулеза классика эстонской литературы и подарили миру новые литературные шедевры? В 1912 году писатель Антон Таммсааре приехал на Кавказ лечиться от смертельной болезни, а уехал с вдохновением для знаменитой повести «Оттенки». Рассказываем, как природа Эсто-Садка и черноморские пейзажи повлияли на его творчество, почему писатель тревожился за местных эстонцев и как сегодня работает его дом-музей в горах.
Лечение туберкулеза в Сочи: как писатель оказался на Кавказе
Будущий классик эстонской литературы Антон Хансен родился 30 января 1878 года на хуторе Таммсааре-Пыхья, название которого позже станет псевдонимом писателя. В 1907-1911 годах он учился на юридическом факультете Тартуского университета. Напряженная подготовка к выпускным экзаменам привела к недугу — у молодого человека обнаружили туберкулез. В марте 1912 года Таммсааре отправился на Кавказ, чтобы укрепить пошатнувшееся здоровье. Первые три месяца он жил в сочинском районе Светлана в гостинице «Черноморская». Позже ее снесли, сейчас на этом месте отель «Валентин».
«Пышное буйство южной природы, пестрый быт горожан, обилие тепла и солнца буквально ошеломили Таммсааре, — рассказывает научный сотрудник литературно-мемориального музея Н.А. Островского в Сочи Ольга Матвиенко. — Часами просиживал он на берегу моря, наблюдая затейливую игру волн, слушая шум морского прибоя, напоминающий о бесконечном потоке жизни. Позже впечатления о пребывании в Сочи будут положены в основу необыкновенно сильной по своему эмоциональному воздействию повести „Оттенки“, написанной им в импрессионистической манере. В этом произведении воссоздан образ Сочи того времени: Верещагинские дачи, кипарисовая аллея и прибрежный бульвар, водопад на реке Раздольной... В пансионе „Светлана“ Таммсааре „поселил“ главную героиню, Соню Пиратову».
Затем по совету сочинского врача-туболога Николая Шишмарева продолжил лечение на Красной Поляне, в эстонском поселении Пуназе Лагеда — в переводе Эстонский сад, Эсто-Садок. Медик рекомендовал сменить побережье на горы из-за идеальных для выздоровления условий: низкая влажность, обилие солнца, чистый воздух, насыщенный фитонцидами хвойных лесов хребта Аибга, а также горные ягоды, фрукты и мед.
Но не менее важен был и психологический аспект — в Эсто-Садке Антон Таммсааре оказался в окружении земляков-эстонцев. Родной язык, традиции, культура помогли природе запустить в организме писателя процесс выздоровления. За 14 месяцев, проведенных на Кавказе, Таммсааре полностью восстановил здоровье и жил еще долго, работал продуктивно, писал много. В Эсто-Садке писатель останавливался в доме Анны и Николая Ваарман, там же в это время обитал и композитор Мийно Чярме.
Повесть «Оттенки»: как черноморская природа вдохновила писателя
Пребывание в Эсто-Садке не только вернуло писателю здоровье, но и открыло новую грань его таланта. Именно здесь, слушая рокот Мзымты и глядя на заснеженные пики Аибги, Таммсааре собрал материал для своей «сочинской» повести «Оттенки» (1917).
Природа Кавказа в его текстах перестала быть просто фоном, теперь она сливалась с внутренним миром героя.
«Смотришь на море, и рябит в глазах — зыбкие миражи возникают один за другим... Сомкнешь веки — и перед тобой трепещет пестрая игра оттенков. Вздохнут горы, и краски смешаются, потухнет зажженная веслами пляска искристых брызг, и снова заиграют тончайшие переливы тонов, которым и названия пока еще не придумано», — писал Таммсааре.
Оттенки красок южной природы, игра волн, которые «выглядят, как сказочные гиганты, увенчанные белыми коронами», для него были неразрывно связаны с оттенками человеческих чувств. Границы между собственным «Я» героя и окружающей природой стирались до предела.
«В повести топографически точно воссоздан образ Сочи 1912 года, — продолжает Ольга Матвиенко. — Таммсааре с любовью описывал прибрежный парк близ Мацесты, прозрачные воды, в которых скользили пугливые форели, и вечнозеленые растения: кипарисы, вздымающиеся к небу „отточенными колоннами“, магнолии и араукарии».
Эстонские переселенцы в горах: быт и традиции Эсто-Садка начала XX века
Таммсааре в Эсто-Садке показал себя еще и как проницательный этнограф. Наблюдая за жизнью эстонских переселенцев, он описывал, как мужчины не спят дома, охраняя кукурузные поля от медведей, восхищался домами из чистого каштана, чья древесина не гниет и не боится жуков, и дымившимися по осени «суснями» — специальными сушилками для груш.
Правда, за бытовыми зарисовками писателя можно увидеть и боль в сердце, с которой он наблюдал за местными парнями и девушками.
«Молодежь не обременена грузом воспоминаний, лишена чувства Родины. Они знают лишь горы, любят их... Они будто подвешены в воздухе», — констатировал он.
Молодые эстонцы забывали родной язык, заменяя эстонские слова русскими и местными диалектами. Эта проблема глубоко взволновала Таммсааре. В своем очерке «Эстонское поселение в Красной Поляне» он обратился с эмоциональным призывом:
«Отцы и матери! К вам обращаюсь с просьбой отправлять своих детей учиться на Родину, иначе пострадаете сами, пострадает и Родина».
Сам Таммсааре вернулся в Эстонию в мае 1913 года, и до самой смерти в 1940 году успел написать романы «Новый Ванапаган из Пыргупыхья», «Жизнь и любовь», «Я любил немку». Вершиной его творчества стал пятитомный роман-эпопея «Правда и справедливость».
Не только Кавказ повлиял на творчество писателя, но и сам он оставил яркий след в жизни эстонской общины в горах.
«В 1978 году, в честь 100-летия со дня рождения писателя, на доме первых эстонских переселенцев Ваарманов в Эсто-Садке установили мемориальную доску, — говорит Ольга Матвиенко. — Первая экспозиция была создана сотрудниками литературного отдела музея Н. Островского. А 6 августа 1988 года здесь официально открыли Дом-музей А.Х. Таммсааре, признанный объектом культурного наследия народов России».
Магнолии, кипарисы и пальмы: как классик описывал флору Черноморского побережья
«Среди всех этих вечнозеленых растений даже сейчас, в конце октября, бросаются в глаза свежие распускающиеся розы. В ясную солнечную погоду они похожи на улыбку весны. Будь я ботаником, может, я и смог бы что-нибудь рассказать читателю интересное об этих южных растениях, но сейчас мне кажется, что никакое описание тут не поможет, нужно увидеть своими глазами все это великолепие.
Нужно видеть родственницу нашей ели, чьи иглы выглядят, словно блестящее серебро — сводного брата можжевельника, иглы которого как чистое золото; подругу сосны с мягкими гнущимися иглами в фут длиной; кипарисы, которые отточенными колоннами вздымаются к небу, прижимая к стволу свои ветви, будто защищаясь от холода; различные большие пальмы, которые заставляют тебя вспоминать какое-нибудь стихотворение школьных лет, а также магнолии, араукарии, бананы и т. д. И только нет здесь березы, и порой начинаешь сильно тосковать по ней, особенно когда вспоминаешь, какая она стройная и белоснежная в Тульской губернии».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
