В 1942 году гитлеровцы оккупировали Краснодарский край и объявили его «покоренным навсегда». Фашисты ввели здесь режим кровавого террора, который называли «новым порядком». Они расстреливали, вешали, убивали мужчин, женщин и детей, угоняли на каторгу молодежь. Грабили станицы, поселки и города, эшелонами вывозили из региона в Германию хлеб, скот, птицу, овощи и фрукты. Разрушали все людские ценности самыми зверскими способами.
Мы публикуем выдержки из опросов свидетелей тех ужасающих, леденящих кровь событий, взятых из рассекреченных в этом году документальных материалов ФСБ.
«Кровавое Крещение»
Оккупанты массово уничтожали местных жителей, в том числе, чтобы запугать население, превратить его в бессловесных рабов и заставить безропотно служить. Такое происходило повсеместно, не обошло стронной и станицу Марьянскую, в которую немцы вошли 14 августа 42-го. На тот момент там проживали около восьми тысяч человек.
Во время оккупации в райцентре создали новые органы власти, в которые входили районная и станичная управы, жандармерия и полиция. Особенно кровавый след оставили после себя гестаповцы из зондеркоманды «СС 10-а» под командованием полковника Курта Кристмана. 19 января 1943 года они совершили чудовищное по своей жестокости преступление. Местным полицейским приказали ночью арестовать станичников, внесенных в «Список № 1» — членов семей партизан, коммунистов и офицеров Красной Армии.
Колонну арестованных погнали в направлении Краснодара, якобы, в тюрьму. Но по дороге свернули к берегу Кубани. И там началась зверская расправа: людей рубили шашками, расстреливали, еще живыми бросали в полынью под лед. Жена командира партизанского отряда, председателя местного колхоза Луки Пустового Ирина не отдавала палачам свою четырехлетнюю дочь. Тогда местный полицай отрубил руки матери и на ее глазах зарубил девочку. Крики и стоны жертв были слышны даже в станице. В то утро фашисты расстреляли 32 человека, в основном женщин, детей и стариков. В станице этот день назвали «Кровавым Крещением».
Вот, что написано в протоколе опознания свидетеля — уроженки Марьянской В.В. Савченко:
«Это было на Крещение, примерно в четыре часа дня, я шла по улице Красной в другой конец станицы к своей матери, которая тогда еще была жива. Когда я дошла до здания пожарной команды, увидела, как со двора строем выходили люди из числа советско-партийного актива, партизан и членов их семей. Всего человек 40 вели под конвоем немецкие солдаты. Я сильно испугалась и спряталась за колодец. Куда их вели и с какой целью я не знала, но как впоследствии выяснилось, эти люди были расстреляны полицейскими.
В группе я увидела много знакомых мне людей. Ирину Пустовую с двумя маленькими детьми, Анастасию Панко с дочерью. Слезы мешали мне разглядеть, что именно было на вооружении у немецких полицаев, но у них висели сабли на боках. Больше я ничего не видела, но уже после расстрела весной 1943 года в реке нашли труп моей подруги, у нее были отрублены саблей руки».
Детей фашисты зверски избили за то, что они скрывались от немецких властей и не желали уходить в рабство. После всех пятерых мальчишек расстреляли и бросили на дороге.
Сохранились также воспоминания Виктора Смолякова, который был во время расстрела на берегу реки:
«После долгих истязаний, избиений и мучительных допросов в немецкой комендатуре нас повезли на расстрел. Товарищи мои не молчали. Они говорили о том, что ни расстрелами, ни пытками немцам не сломить нашей силы, что Красная Армия сметет с лица земли подлых захватчиков, а народ отомстит кровавым палачам.
Я, раненый, упал, на меня упали мои товарищи, а, после расправ и отъезда палачей, я окликнул, есть ли живые. На мой зов отозвались Ананий Трегуб и Степан Диденко. Степан был ранен в обе ноги, превозмогая боль, он скрылся от преследователей. Ананий, раненый в живот, скрыться не мог, его потом расстреляли второй раз».
Информацию о жертвах опубликовали позже в актах: «По распоряжению немецкого коменданта, офицера Гейнца Юзефа в ночь на 20 января арестовали 31 мирного жителя, всех расстреляли. Были арестованы: Гладыш Степан 64 года, Гелеверова Анна 50 лет, Мотайло Алексей 33 года с женой Дарьей 33 года и дочкой Марией 16 лет, Бабенко Иван с женой Марией 50 лет, с сыновьями Петром 16 лет, Иваном 14 лет, Панко Анастасия 40 лет с дочкой Лидией 9 лет, Олефиренко Мария 65 лет, Толикин Лаврентий с женой Ульяной 45 лет, дочкой Марией 20 лет, Пустовая Ирина с сыном Иваном 14 лет и дочкой Аллой 4 года, Горицкая Ксения 23 года с дочкой Валентиной и др. Все вышеуказанные арестованные подверглись пыткам и избиению. Убиты. Принадлежащее имущество расстрелянных, жандармерия и полиция разграбила и присвоила себе».
Уродовали и выкалывали глаза
Это тоже выдержки из архивных актов о злодеяниях фашистов — сухо записанные факты о событиях того времени, от которых стынет кровь.
«В ночь на 10 января полицейские и жандармы ворвались в квартиру к семье бывшего красного партизана Александра Некрыш, которого убили шестью выстрелами и проломили череп прикладом. А потом стали издеваться над его семьей. Жене Прасковье нанесли ножевые раны в область сердца и три пулевых ранения. Забрали все имущество и скрылись...»
«18 февраля немецкие солдаты арестовали пятерых детей от 10 до 15 лет, фамилии всех ребят не установлены, но среди них находился мальчик Николай Михайленко. Детей фашисты зверски избили за то, что они скрывались от немецких властей и не желали уходить в рабство. После всех пятерых мальчишек расстреляли и бросили на дороге...»
«В станице Новомышастовской Марьянского района 20 февраля в церкви обнаружили тела 18 военнопленных красноармейцев, замученных и расстрелянных. Все тела их были зверски изуродованы: с выколотыми глазами и по несколько штыковых ранений в каждом трупе. Издевательства и расстрелы, как установлено, производились немецкими солдатами по распоряжению немецкого коменданта офицера Гейнце Юзенфа...»
А это часть протокола допроса уроженки станицы Татьяны Мотайленко. В нем женщина рассказывает о том, как ее близких уводили на расстрел к берегу Кубани. Она не была жертвой «Кровавого Крещения», но стала свидетелем его страшных последствий. Вот, что записано в акте:
«Сразу же после освобождения от немцев нашей местности советскими войсками в реке Кубань был обнаружен труп убитой девушки. Я и Нина Голубничная ходили опознавать тело. На девушке не было никакой одежды (за исключением бюстгальтера и шерстяных носков). На переносице виднелась пробоина, на затылке — большая рваная рана. На голове убитой были темные вьющиеся волосы, а такие шерстяные носки носила моя племянница Мария Мотайленко. Видимо, это была она. Мы захоронили Марию на берегу реки...»
Захватчики неоднократно чинили в Марьянской страшные, нечеловеческие расправы, горе коснулось каждой семьи. Теперь об этом напоминает лишь мемориал в станичном парке. Но ежегодно 19 января местные жители поминают своих земляков-мучеников возложением цветов к месту их трагической гибели.
* Протоколы допросов свидетелей, фотоснимки, акты, подготовленные комиссией по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, предоставили в УФСБ России по Краснодарскому краю.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
