«Работа с горячим металлом подобна лепке из пластилина», — утверждает 77-летний мастер кузнечного дела Владимир Большаков из Краснодарского края. За полвека в профессии он прошел путь от подручного на краснодарском заводе имени Седина до признанного мастера художественной ковки, награжденного орденом «Знак Почета». Принципы айкидо помогли ему превратить тяжелый кузнечный труд в отточенное мастерство, а сегодня он передает опыт кузнечного ремесла молодым по всей России. О том, как ручная ковка живет в эпоху лазеров и плазмы — в материале «АиФ-Юг».
История кузнеца: 50 лет в кузнечном деле и художественной ковке
Владимир Викторович родился 77 лет назад в семье чертежницы резинотехнической фабрики и кузнеца вагоноремонтного завода в городе Калинине, который сейчас называется Тверь. Он не стремился пойти по стопам отца и пытался найти себя в других сферах. В школе увлекся радиотехникой и позже даже поработал на краснодарском радиозаводе — в 1963 году семья переехала на Кубань.
До и после службы в армии он дважды начинал учиться на разных факультетах политеха, где каждый раз задерживался ненадолго. Жизнь как будто сама подводила его к продолжению потомственной профессии, путь в которой начался в 1972 году.
«Тогда я только примерно знал, что и как делают в кузнице, потому что поработал с отцом в станице после армии 2-3 месяца, — рассказывает Владимир Большаков. — Все началось гораздо позже, когда он устроился на завод имени Седина. Ему не хватало стажа для выхода на пенсию в 50 лет по льготной сетке, и он пошел дорабатывать, взяв меня подручным — я как раз только уволился с радиозавода. Отец не надеялся, что сможет с кем-то там сработаться, а я все-таки свой, мне и подзатыльник дать можно. В итоге через полтора года он пошел на заслуженный отдых, ну а я остался. Думал, что десять лет отработаю, чтобы тоже потом выйти на пенсию раньше. Какой был наивный!»
Он опять задержался на заводе имени Седина почти в два раза дольше. По совпадению, как раз в год его прихода в краснодарском и многих других училищах страны перестали готовить кузнецов, поскольку профессию сочли неперспективной, поэтому молодой работник осваивал все на практике.
Учиться приходилось прямо в цеху, стоя за плечами старших мастеров — прямо как в дореволюционные времена. Не остаться надолго подручным помогло удачное стечение обстоятельств. Так вышло, что кузнец ушел в отпуск, и он месяц работал за него самостоятельно, благодаря чему попал в струю. Вскоре на новичка обрушились профессиональные успехи.
«Уже в 1973 году я стал победителем профессионального соревнования и после этого кузнец, наверное, с полгода меня „пилил“, — вспоминает с улыбкой Владимир Большаков. — Он говорил, что только отвернулся, только отошел, а я уже вперед вырвался и ему дорогу перебегаю. Конечно, все это было шуточно. Он стал первым моим настоящим учителем. А когда его проводили на пенсию и меня поставили работать самостоятельно, то последовали новые успехи: то победитель соцсоревнования, то ударник пятилетки. Как-то оно у меня само срослось и все по рукам было, наверное, потому что мне интересно стало. В 1981 году меня даже наградили орденом „Знак Почета“».
Айкидо и кузнечное дело: как восточные единоборства помогают ковать металл
Его задача на заводе заключалась не в махании кувалдой, как в сельской кузнице, а в точном управлении техникой. В распоряжении мастера были огромные механические молоты с массой падающих частей от 750 килограммов до 2 тонн. Труднее всего приходилось машинистке: порой она дергала ручку управления бойком 15-20 тысяч раз за смену и потом хваталась за плечо от утомления.
Сам Владимир Викторович не уставал во многом потому, что грамотно организовал процесс. Вначале он трудился почти непрерывно, а потом стал делать 15-минутные перерывы каждый час, что повысило скорость и производительность. А еще помогла мода на восточные единоборства.
«Мне попалась книжка по айкидо, которую я почитал и проникся, — вспоминает Владимир Большаков. — Заниматься всем этим не стал, делал только подготовительные тренировки, растяжки. Больше всего мне понравилась концепция плавных движений без резких рывков и угловых траекторий. Именно по такому принципу я стал раскладывать рядом все инструменты, чтобы не дергаться и не делать ни одного лишнего шага. Оказалось, за счет этого экономится очень много времени, что помогло доработаться до ордена и остальных наград. У меня получалось все быстрее и легче. Есть такая присказка: кузнец должен быть достаточно ленивым, чтоб не делать лишней работы».
В конце 80-х завод имени Седина стал приходить в упадок, и Владимир уже не мог прокормить семью, поэтому пришлось искать другое место. В 1991 году он перешел в кооператив художественной ковки, где через какое-то время стал выступать в роли не только кузнеца, но и художника. Его первой самостоятельной работой, выполненной от эскиза до финала, стали парадные ворота для Свято-Троицкого собора Краснодара. Кстати, когда через пару лет после этого он переехал жить в станицу, одним из первых проектов тоже стали церковные ворота. Предприниматель из Ленинградской купил мастеру дом за то, что он создал для него кузницу и несколько лет в ней трудился.
«Работа на заводе нравилась мне тем, что там надо было думать головой, а не просто вертеть и тягать железки, — говорит Владимир Большаков. — Это не конвейер, я мог делать за смену 2-3 разных наименования деталей, поэтому не скучал. Художественная ковка, конечно, совсем другое дело. В ней гораздо больше ручного труда, больше свободы для работы с материалом и, в принципе, интереснее. Вообще горячий металл — как живой. Он очень пластичный и позволяет придавать ему любую форму, какую хочешь, это почти как скульптор работает с пластилином. Если бы было можно, я бы мял металл пальцами, но молотком получается примерно то же самое».
Художественная ковка сегодня: кузнецы, которые куют вручную для души
В Ленинградской он зарабатывал на жизнь художественной ковкой буквально до недавнего времени. Сбавлять темпы начал только 3 года назад, чтобы поберечь здоровье после пережитого инсульта, а потом просто больше не захотел связываться с заказчиками. По словам мастера, ему стало совсем не по душе выслушивать разные замечания и делать то, что сам не хочет. Зато теперь у него есть много времени на свободное творчество в домашней кузнице.
Мужчина любит создавать разные декоративные предметы, которые потом дарит родным и знакомым. Среди ценителей его таланта — дочка, создавшая у себя дома витрину папиных работ.
«У меня было много интересов и увлечений, но со временем осталась только ковка, — признается Владимир Большаков. — Сейчас я хожу в свою кузницу отдыхать, как лесничий из „Золушки“, который хотел сразиться с бешеным медведем в лесу, чтобы отдохнуть от домашних забот. Что захочется, за то и берусь. Если есть желание чисто ковать, могу сделать цельнокованый цветочек из одного куска металла. Это занимает часа четыре — я не спешу, мне интересен процесс. Почти каждый год делаю фигурки животных, которые его символизируют. Как-то мне захотелось выковать драконицу из Шрека, а в прошлом году сделал попугая из мультика, который мерял шагами удава».
Хотя официальных учеников у него никогда не было, многие могут назвать нашего земляка своим учителем, причем не только на Кубани. Он давно является модератором интернет-форума о ковке, где передает свой опыт жителям разных регионов России. Также герой этого рассказа много лет возглавляет жюри ежегодного краевого фестиваля «Кузнечное дело Кубани», который проводится в Мезмае. В первые годы он участвовал там как конкурсант, но потом отказался от этого, чтобы дать дорогу молодым. Ему хочется, чтобы они шли вперед и развивались, пусть даже ради призов. Кстати, фестиваль — хороший индикатор интереса к этому ремеслу.
«Каждый год в Мезмае собираются полсотни человек только с Кубани, — отмечает Владимир Большаков. — Кузнечное дело живет, и есть люди, которые хотят им заниматься. Конечно, технологии идут вперед, и тут не до сохранения традиций, надо делать быстро и хорошо. Зачем что-то выковывать, когда можно вырезать лазером или плазмой. Но все равно есть кузнецы в душе, которые и заказчиков находят, и куют вручную. Кстати, я знаю на форуме много ребят, которые занимаются сваркой, слесаркой, чтобы быстрей заработать на жизнь, но по вечерам в кузнице они что-то куют просто для души. И промышленная ковка тоже жива, не все можно сделать резкой и литьем».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
