1065

От голода спас «Бабай». Как выживали дети в оккупированном немцами Армавире

Армавир находился в немецкой оккупации полгода.
Армавир находился в немецкой оккупации полгода. Госархив Краснодарского края

«Я родилась первого июля 1936 года в одном из хуторов Краснодарского края, - пишет в редакцию Тамара Тимонова. - С 1939 года и по сей день - с сорокалетним перерывом - живу Армавире, застала войну и оккупацию, поэтому хочу кое-какими воспоминаниями поделиться». «АиФ-Юг» рассказывает историю Тамары Георгиевны.

Ушли шестеро, вернулись трое

«О начале войны мы узнали из слухов, ни у кого из жильцов нашего ЖАКТа (жилищно-арендное кооперативное товарищество, прим. ред.) не было радио, так что мы даже выступления Молотова не слышали, - вспоминает Тамара Тимонова. - Из нашего двора на фронт ушли шестеро мужчин, остались только женщины с детьми, да два старика. К концу войны на двух получили похоронки, один выписался из госпиталя, но не дожил до Победы. Трое, в том числе и мой отец, вернулись, увешанные наградами.

До лета 1942 войны у нас не было. А потом стало плохо: город бомбили. На окнах стекол не осталось, бабушка фанерой забила зияющие дыры. У нас во дворе был огромный бетонированный подвал, в котором до революции бывший хозяин держал свиные туши, и мы все в этот подвал переселились. Мы с мамой спали на кровати, бабушка – на сундуке. Когда от бомбежек стало совсем страшно, уехали на хутор Радищев к родственникам, жили в сарае, спали на соломе - в малюсенькой тетиной хате не хватало места.

Когда пришли немцы, то велели всем возвратиться по своим домам. При прописке мама призналась, что муж у неё - коммунист, и нас записали в так называемый «Третий список». В него вносили коммунистов, комсомольцев и их семьи. Перед уходом немцы отвезли за город и расстреляли всех, кто был этом списке. Всего 6780 человек. Сейчас на этом месте стоит красивый мемориал. Бабушка же носила другую фамилию, назвалась одинокой, о сыне не упомянула.

Перед уходом немцы отвезли за город и расстреляли всех, кто был «Третьем списке». Всего 6780 человек.

Нам удалось выжить, потому что сосед – старик-татарин, которого дети называли «Бабаем», - работал сторожем в конторе, составлявшей списки на казнь. Он услышал наш адрес и фамилию и успел рано утром прибежать к нам. Мама была на базаре, бабушка пекла латутики (оладьи из кукурузной муки на подсоленной воде). Бабай велел быстро увести меня из дому, а маму сам встретил по дороге. Приезжали за нами на черной машине, но соседи сказали, что мы уехали в село к родственникам, а куда именно - не знают.

Несколько дней до прихода наших войск мы жили у маминой сестры. Пока не пришла бабушка и сказала, что немцев в городе уже нет. Тогда мы и вернулись домой. Совсем скоро, ночью услышали громкое: «Здравствуйте! Живы-здоровы?» Это пришли наши солдаты. Не было предела радости, все выскочили на улицу, обнимали-целовали проходящих военных, угощали последним, что было в доме. Наша соседка, Марья Матвеевна, сохранила пол-литра настоящей муки, чтобы испечь несколько оладушек для бойцов».

Теперь можно вспомнить

«Началась новая жизнь, и уже можно было вспомнить, что же было при немцах, - продолжает Тамара Георгиевна. - Однажды на базаре казнили двоих молодых армян. По словам оккупантов, за убийство собственной матери. Но в это никто не верил – жители шептались: «Это партизаны или пленные солдаты». 11-летняя Люба Рубченко собрала нас, малышей, повела к месту казни. На двух виселицах в кальсонах и холщовых рубашках висели босые парнишки. Трупы от ноябрьского ветра качались и, ударяясь друг о друга, издавали ужасный звук, который я никогда не забуду.

Справка
Армавиру недавно присвоили почетное звание Краснодарского края «Город воинской доблести». Из города на фронт ушли больше тридцати тысяч человек, двенадцать из них не вернулись домой, 20 стали Героями Советского Союза. А сам Армавир пережил полгода жестокой оккупации.

Другое воспоминание - в Новороссийске поймали и отправили в Армавир некоего Сосновского, который в городе при немцах был главарём полицаев. Жителям объявили время и место его казни. Весенним днем грузовик со спущенными бортами подъехал к построенной виселице. Сначала прочитали приговор, затем стоящему в грузовике Сосновскому накинул петлю на шею молодой солдат, грузовик тронулся с места. Покойник был одет в темную тужурку, коричневые брюки. Стоящий рядом с нами старик с возмущением сказал: «Вот гад, даже в сапогах!»

А верблюд-то знал

«Были и смешные случаи, - пишет наша читательница. - Пошли с бабушкой на базар, а там толпа, шум, хохот. Оказывается, откуда-то приехал крестьянин на телеге, запряженной верблюдом. Путь был неблизким, рачительный хозяин, оберегая ноги своего животного, «обул» его в похожие на сито кожаные чоботы. Верблюд и для нас редкость, а для немцев - вообще экзотика. Фашисты окружили, фотографируют, а верблюд стоит гордо, жует жвачку. Вдруг один смельчак решил подойти поближе, чтобы кадр хороший сделать – и верблюд плюнул прямо ему в лицо. Коричневая слизь расползлась по красивой фуражке и ухоженному лицу. Товарищи обтерли пострадавшего белоснежными платками. Для меня это было удивительно -  мы не купались, не стирали белье, потому что у нас его и не было. Верблюд остался жив, а окружающие потихоньку шептали: «Даже животное знает, что немцы - враги».

Были и другие немцы - в соседнем доме жил офицер, одаривавший всех детей шоколадками, и маленькие хитрецы старались встретиться с ним, чтобы получить заветную вкусняшку. Наша соседка как-то прибежала к нам и восторженным шепотом сообщила: «Мой квартирант, немецкий офицер, позвал меня к себе в комнату и включил приемник на русском языке». Как раз в этот момент передавали сообщение о том, что под Сталинградом Красная армия двойным кольцом окружила немецкие войска. Так мы узнали о великом переломе в ходе войны.

Перед Новым годом объявили, что каждый ребенок до десяти лет может получить подарок от Гитлера. Мама строго запретила это делать, а бабушка втихаря пошла. Подарок оказался бумажным пакетом с очищенными семечками. Перед оккупацией по улицам города текли ручейки масла от разбомбленного маслозавода, армавирцы делали ямочки на их пути, собирали истекающее масло. При отступлении Советской армии остались наши же семечки в баках, и их «щедрые» немцы решили подарить детям на Рождество».

Страх, голод, холод

«До оккупации каждое утро мимо нашего двора в сторону мясокомбината проходил Андрюша-дурачок - его там подкармливали в столовой, - рассказывает Тамара Георгиевна. - По вечерам он возвращался домой. Детей смешило, что все камушки с тротуара он откидывал на дорогу, а мы, чтобы повеселиться, специально набрасывали их перед его приходом. После ухода немцев Андрюши не стало, видимо, упокоился рядом с остальными расстрелянными.

Воочию увидела немецкий педантизм при отступлении. Когда наши войска покидали Краснодарский край, солдаты шли вперемешку с гражданскими, иногда ехали на машинах; хуторские женщины выносили им абрикосы в ведрах, фрукты ссыпали прямо в машины, а ведра кидали обратно. Дороги обстреливались, колонна рассыпалась, потом снова собиралась и продолжала свой путь на восток. А отступление немцев было очень упорядоченным; на больших машинах с огромными колесами, обернутыми цепями, сидели солдаты вермахта, обязательно в касках, один к одному, с винтовками в ряд. 20 января 1943 года в Армавир вернулись войска Советской армии.

Порой спрашивают, что для меня было самым страшным в те годы: страх, голод, холод? Страха не чувствовала, можно было спрятаться от обстрелов и бомбежки в подвале. Голода я не ощущала, потому что была единственным иждивенцем у двух нестарых женщин. Мама и бабушка, обе крестьянки, успели до прихода немцев снять урожай: кукуруза, подсолнухи, фасоль. Качество пищи было очень плохое, но это все-таки не голод. Самым ужасным был холод – в комнате и на улице одинаковая температура. Оконные стекла выбиты, топить нечем. Спали, накрывшись тряпьем, в той же одежде, в которой ходили.

Подруга детства Наташа Леперова, выжила за счет сердобольных соседей, подкармливавших сироту, после того как её мама умерла от голода. Обед Луизы Костюковой состоял из блюдечка томатного рассола с кусочком хлеба. Валя Садовая была вынуждена после четвертого класса идти работать, чтобы помочь многодетной семье. Много ли нас, детей войны, сейчас осталось?»

РАССКАЖИТЕ СВОЮ ИСТОРИЮ
«Война глазами детей» - самый популярный читательский конкурс «АиФ-Юг». Подписчики, которые пережили ужасы того времени, присылают нам свои воспоминания. Это тоже своего рода исторические хроники, которые проливают свет на то, как люди выживали в тылу. Свои истории или истории родственников вы можете присылать на почту red2@aifkuban.ru

Оставить комментарий (0)

Опрос

Как вы заботитесь о своём здоровье во время пандемии?

Ответить Все опросы

Топ 3 читаемых

Самое интересное в регионах