Каждый год в третью субботу апреля отмечается Международный день цирка. В небольшой кубанской станице Новоминской Каневского района, уже много десятилетий работает детская цирковая студия. Ее юные артисты — постоянные участники районных, краевых, всероссийских и международных фестивалей. Руководит коллективом заслуженный работник культуры Кубани Олег Калюжный, прошедший путь от мальчишки на «бамбуке» до мастера, который жонглирует семью булавами, балансирует на лестнице и до сих пор выходит на сцену.
Пятилетний жонглер
Татьяна Захарова, «АиФ-Юг»: Олег Владимирович, как вышло, что в станице, где нет никаких цирковых училищ, родился коллектив с такой судьбой? И как вы сами пришли в цирк?
Олег Калюжный: Еще в 1972 году отец привел нас с братом-двойняшкой в цирковую студию, которая уже тогда работала в станице под руководством Федора Науменко. Сейчас коллектив носит его имя.
С пяти лет мы с братом занимались цирковым искусством. Одним из первых снарядов для нас стал «бамбук»: мы исполняли вращения и перевороты в воздухе. Потом были жонглирование, акробатика, прыжки на большой автомобильной камере. Работали на моноцикле, балансировали на лестнице и катушке — словом, делали все.
В армии мы продолжили тренировки и даже выступали в Брянской области, где служили. Родители привозили нам реквизит, и мы работали.
После службы я вернулся в родную станицу. Мой наставник к тому времени оттуда уехал, и передо мной встал выбор: оставить цирк или продолжать. Решил организовать коллектив, набрал детей. Сначала было страшно, но желание пересилило. И вот до сих пор работаю. Тогда мне было чуть больше двадцати, а в этом году исполнится пятьдесят восемь.
— Получается, с учетом детских лет, вы служите цирку уже больше полувека?
— Именно так. 52 года стою на сцене нашего Дома культуры. За карьеру выступал на разных площадках. Мои воспитанники участвуют в конкурсах, соревнуются с цирковыми студиями страны.
— Не было желания уехать в Москву или другой крупный город, где сцены больше и зарплаты выше?
— Такие мысли были, когда вернулся из армии. Я уже был готовым артистом, поступали предложения остаться в профессиональном цирке, но как-то не сложилось. Плюс я женился. С супругой Еленой Ивановной мы вместе уже 35 лет — и дома, и на работе. Постановка номеров, режиссура — все на ней. Мы воспитали прекрасную дочь. Она не пошла по нашим стопам, стала успешным финансистом, живет сейчас в Ростове. В детстве она тоже занималась в нашей студии, мы учили ее разным трюкам, а потом пришло время, когда она стала учить меня. Благодаря дочке я освоил сноуборд, и теперь зимой мы вместе ездим кататься в горы.
Талант — это труд!
— В чем главный секрет успеха циркового артиста? Почему у одних получается жонглировать и балансировать, а у других — нет?
— Желание и большой труд. Очень большой. Некоторые думают, что главное — талант, но талант и труд неразрывны. Вот приходит ребенок: вроде фактура правильная, руки ставит хорошо, а занимается два-три года и не может удержать баланс. А другой трудится, падает, встает — и вырастает в серьезного артиста.
Был у нас Леша Коснощекий. Я смотрел на него с мячиком и сомневался, что получится, а через полтора года он стал хорошим жонглером. Занимался у нас много лет, пока не поступил в военное училище. Сейчас он офицер. Когда приезжает в станицу, всегда заходит: «Олег Владимирович, можно я немножко позанимаюсь?» Однажды признался, что мечтает снова выступить на сцене. Мы с удовольствием его пригласили и включили его номер в программу.
Сейчас у нас занимается одна из самых трудолюбивых воспитанниц — пятиклассница Даша Краснина. Она приходит на тренировку раньше всех и уходит последней. Много занимается дома. Дашь задание ей, и она работает, пока не сделает элемент на отлично. Все умеет: кидает, жонглирует, прыгает, и на моноцикле ездит, и в паре работает. Уже пять мячей жонглирует, а то и семь пытается, хотя ручки еще маленькие. У нее «батарейка» никогда не садится. Мы часто шутим: «Вот таких бы детей нам клонировать!»
Добавлю еще: нужно терпение. Пока ребенок научится, он много раз падает. К этому надо быть готовым. На тренировках стараемся чередовать нагрузки, постоял на катушке — устал, пойдем жонглировать. Ноги отдохнут — снова задания на баланс. Найти талантливых ребят, готовых много трудиться, очень сложно. Поэтому каждый такой ребенок — на вес золота.
Есть среди моих воспитанников и профессионалы. Один из них — Илья Гусев, он работает в московском цирке, гастролирует по стране и миру. Недавно приезжал в Сочи и приглашал нас с супругой на свое выступление.
Чего хочет зритель?
— Цирк — это, прежде всего, зрелище. Как вам удается сегодня конкурировать на фоне всевозможных спецэффектов и шоу?
— Да, цирк — дорогое удовольствие. Только одна булава стоит в среднем пять тысяч рублей, а красивая — до десяти тысяч. А их нужно много. Мы в свое время жонглировали деревяшками, моноциклы были самодельные. Сейчас все яркое, блестящее, на сцене горит и сверкает, но и стоит хороших денег.
Сегодня зрителя завоевать трудно. Кругом шоу, пиротехника, спецэффекты. Но искусство жонглирования, эквилибристики, воздушной гимнастики никуда не делось. Если ты вышел и просто покидал три мячика — никто не запомнит. А если делаешь каскады, сложные трюки — это завораживает. Сейчас, к сожалению, нередко бывает, что артисты делают упор на внешний лоск: красочные костюмы, блестящий реквизит, а номера по содержанию слабенькие. Массовка красивая, но сложных трюков все меньше. Мы стараемся удивлять зрителя и жюри хорошей техникой и интересными постановками.
— Говорят, клоунада — один из самых трудных жанров, потому что рассмешить человека сложнее, чем заставить его плакать. Как вы ставите клоунские номера и что сегодня смотрится на сцене?
— Мы с женой считаем, что настоящий клоун должен уметь все: и акробатические трюки, и жонглирование, и баланс. Наши номера мы ставим в основном без слов — только мимика. Раньше в Советском Союзе чаще были речевые клоуны, великие мастера. Сейчас от речевых номеров отошли: дети лучше понимают движение, пантомиму.
Научить клоунаде непросто. Ребенок может выучить стихотворение, сделать движения, но если он не чувствует зал, не видит реакцию — ничего не выйдет. А когда мы много ездим, дети начинают понимать: вот тут надо добавить эмоцию, тут замедлить, тут улыбнуться. И потом они сами импровизируют, привносят что-то свое в постановку. Это уже высший пилотаж.
— Вы столько лет отдали цирку, выпустили сотни артистов. Что вас держит? Где берете силы и вдохновение?
— Вдохновение приходит, когда видишь результат. Когда выступаешь с детьми, когда после концерта подходят люди и говорят: «Олег, какой у вас замечательный коллектив, спасибо, это здорово!» От таких слов сразу заряжаешься, понимаешь: все не зря. Мы каждый год 3 января делаем большое представление для всей станицы — это наша «фишка». Зал нам рукоплещет!
Буду откровенен, бывает апатия. Трудишься-трудишься — и кажется, что никому это не нужно. Но такое настроение быстро проходит. Особенно когда ездим на конкурсы. В 2024 году мы стали лучшим коллективом России. Нас пригласили в Москву на гала-концерт. Детям так понравилось!
Я с детства привык к цирку и уже не могу без него. Получаю удовольствие, когда работаю, когда занимаюсь, когда сам жонглирую или кручусь на моноцикле. Каждое утро начинаю с зарядки, постоянно тренируюсь, стараюсь поддерживать форму. Иначе как я детей научу, если сам расслаблюсь?! Иногда думаю: может, хватит? А потом вижу, как девчонки и мальчишки бегут в зал, глаза горят у них, понимаю: ради этого стоит жить.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
