В сентябре отмечается Международный день хирурга. За плечами этих специалистов —миллионы спасенных жизней, сложнейшие многочасовые операции и колоссальное нервное напряжение, ведь цена их ошибки слишком высока. О тех, кто ежедневно берет в руки скальпель, чтобы подарить своим пациентам второй шанс, — в материале «АиФ-Юг».
Секреты мастерства: почему хирург обязан всю жизнь учиться
На юге России одной из самых мощных хирургических баз располагает «Научно-исследовательский институт – Краевая клиническая больница №1 имени профессора С.В. Очаповского». Главный врач клиники, доктор медицинских наук, профессор, академик РАН, заслуженный врач РФ, Герой Труда России и Кубани Владимир Алексеевич Порханов посвятил хирургии более 50 лет. Он разработал новый метод проведения операций на органах дыхания. Благодаря его разработке лечение опухолей и тяжелых заболеваний легких стало эффективнее и безопаснее, что вывело отечественную торакальную хирургию на новый уровень.
Стать хирургом легенда кубанской медицины решил еще в детстве. Пришел к родителям и сказал: «Хочу быть врачом!» Мама Идея Петровна поддержала желание, но дала напутствие на всю жизнь: «Если быть врачом – то лучшим!»
Первый шаг к мечте помог сделать отец – Алексей Георгиевич. В 1960 году он отвел сына-шестиклассника в краснодарский госпиталь для ветеранов войны к своему другу, ученому мирового масштаба – профессору Владимиру Красовитову. Так будущий академик Порханов впервые попал в операционную. Ни запах лекарств, ни вид крови, ни работа скальпелем не испугали мальчишку. Наоборот, он смотрел завороженно, боясь пропустить хоть одно движение мастера.
«Он оперировал блестяще. Обладал отличной техникой и в совершенстве знал анатомию, — рассказывает Владимир Порханов. - Много лет Красовитов возглавлял кафедру оперативной хирургии и топографической анатомии в КубГМУ. У Владимира Константиновича, как у настоящего хирурга, была светлая голова, скажу больше – выдающийся интеллект. Хирург обязан думать, анализировать, иметь только «золотые руки» мало. Красовитов был хирургом широкого профиля, универсалом.
Он основал школу торакальной хирургии на Кубани. Всемирную известность имеет его метод пластики отторгнутым лоскутом кожи. Этот метод он разработал в 30-х годах прошлого века. Первой пациентке-женщине телегой содрало кожу с ног. Речь шла об ампутации обеих конечностей, но этого удалось избежать. Красовитов обработал кожу и произвел реимплантацию. Методика стала мировой классикой и основой его кандидатской диссертации.
Как-то я читал старые выпуски медицинского журнала, где публиковались отчеты со всего мира. Во время Вьетнамской войны американцы печатали там сводки своих полевых госпиталей. И вдруг среди них я увидел подробный отчет об операции по методике Красовитова. Его метод известен во всем мире. На днях к нам поступил мужчина с серьезными повреждениями кожи нижних конечностей, наши травматологи блестяще выполнили метод пластики по Красовитову».
Владимир Алексеевич видел, как его первый учитель начинал легочную хирургию на юге страны. Это было время, когда практически не было общего наркоза.
«Помню, как он оперировал под местной анестезией. Позже, с появлением наркоза, его операции стали еще более виртуозными. Глядя на него, я и решил стать хирургом. Поступил в мединститут и начал оперировать еще будучи студентом, - продолжает Владимир Алексеевич. – Главный урок, который я вынес, – хирург должен быть умным. Никакое сердоболие, никакая ласковость не спасут пациента, если врач не компетентен. Часто бывают ситуации, когда больному не нужны слезы сочувствия, а нужно стремительно принять решение и начать оперировать.
Хирург должен быть умным и решительным. Он обязан знать показания к операциям и понимать, что медицина не стоит на месте. А для этого нужно всю жизнь читать книги, посещать конференции, делиться знаниями с сотрудниками и постоянно учиться самому.
Кстати, о книгах. Недавно я был на съезде у моего друга, академика Андрея Дмитриевича Каприна, у него есть замечательная фраза, которую я теперь повторяю своим врачам на каждой планерке: «Нет фото операции – значит, операции не было!» И он прав, нужно фиксировать все. На каждой планерке мы смотрим снимки наших работ. Фотографии необходимы для отчетов, для науки и для обучения молодых специалистов».
Владимир Порханов убежден, пациент не должен чувствовать боли. Для этого нужен анестезиолог высокого класса, который сделает так, чтобы больной прошел через операцию без страданий и осложнений. Но на нем все не заканчивается. В каждом отделении пациента осматривают терапевты. Они должны выявить сопутствующие заболевания, оценить риски хирургического вмешательства. После операции больного ждет реанимация, и там врачи обязаны знать детали вмешательства, чтобы правильно вести лечение. Это огромная командная работа. И над всем этим процессом стоит хирург.
Команда Владимира Порханова одна из первых в России внедряла малоинвазивные технологии и роботизированную хирургию.
«Робот, каким бы совершенным он ни был, без человеческого мозга остается всего лишь инструментом. Не стоит пугать нас искусственным интеллектом, мы будем его развивать, будем внедрять, но сегодня за все отвечает хирург. На роботе тоже можно работать плохо. Вы сидите за пультом, управляете джойстиком. Этим джойстиком можно натворить беду, здесь нужно блистательное мастерство.
Но хирург обязан знать и другое. На поле боя, когда поступают раненые, нужно четко понимать – этому больному надо поставить дренаж, а другому остановить кровотечение. Там не до робота!» - сказал хирург.
Онкологическая хирургия: почему важны доброта и твердый характер
Врача-хирурга, онколога, доктора медицинских наук, профессора, заслуженного работника здравоохранения Кубани, заведующего кафедрой хирургии КубГМУ и заместителя главного врача по хирургической помощи Александра Барышева в медицину привело желание помогать людям. Уже со второго курса мединститута он присоединился к студенческому кружку по хирургии и начал заниматься научной работой на кафедре нейрохирургии.
«Мы были мотивированы, горели желанием освоить специальность и по-настоящему хотели учиться, - рассказывает Александр Геннадьевич. – И эта преданность профессии сохранилась на десятилетия. Когда мы встретились с одногруппниками через 30 лет после выпуска, я был искренне рад, что каждый из нас продолжает работать врачом».
После окончания вуза хирург по распределению уехал работать в Сибирь – на станцию Тайга. Через три года вернулся в Краснодар и восемнадцать лет отдал краевому онкологическому диспансеру. Параллельно работал на кафедре онкологии в КубГМУ и продолжал заниматься наукой. Под руководством академика Владимира Порханова защитил кандидатскую, а затем докторскую диссертацию.
«Владимир Алексеевич – мой учитель и научный руководитель. Он определил мой дальнейший путь в карьере. Благодаря его поддержке я стал главным внештатным хирургом министерства здравоохранения Краснодарского края», - подчеркивает Александр Барышев.
За десятилетия его практики медицина шагнула далеко вперед, и ключевое изменение, по словам Александра Геннадьевича, переход к мини-инвазивной хирургии. Раньше любую операцию делали через большой разрез, теперь – лапароскопически.
«Идет техническое развитие медицины, которое позволяет нам перейти от больших полостных операций к мини-инвазивной и робот-ассистированной хирургии. Благодаря этому пациенты восстанавливаются гораздо быстрее. Например, после удаления желчного пузыря или аппендикса мы выписываем домой уже на второй-третий день, - говорит врач. – Вместе с тем своим студентам я неустанно повторяю, что хирург должен быть поливалентным. Он обязан владеть как современными малоинвазивными технологиями, так и классическими открытыми операциями. Он должен иметь навыки и сосудистой, и торакальной хирургии и обязательно знать онкологию».
Опытный хирург помнит, как переживал перед своей первой самостоятельной операцией. Сегодня волнение тоже есть, но это уже другие эмоции.
«Одинаковых операций не бывает, всегда есть индивидуальные особенности и сложности, - продолжает Александр Геннадьевич. – Конечно, былого волнения, как в начале карьеры, давно нет, осталось только сопереживание пациенту и желание сделать свою работу максимально хорошо. Особого внимания требуют сложные пациенты, которые нуждаются в нестандартном хирургическом вмешательстве, объем которого невозможно спрогнозировать заранее. Такие операции требуют большого опыта, творческого подхода иногда даже риска».
К хирургу Барышеву часто приходят пациенты, от которых отказались или не смогли помочь в других больницах, сославшись, что случай неоперабельный. Как онколог, он берется за таких больных, и многим спасает жизнь. Врач верит, что если пациент пришел именно к нему, значит, так должно было случиться. За 40 лет практики многие находят его через знакомых, звонят со словами: «Вы оперировали нашего соседа, родственника, помогите!». И он не отказывает.
Хирург признается, неудачи тоже случались, но главное в такие моменты – не опускать руки. Каждый печальный исход нужно глубоко разбирать и открыто обсуждать с коллегами, чтобы предостеречь их от подобных ситуаций. По его словам, хороший врач должен обладать твердым характером и постоянно совершенствовать свои знания.
«А еще важное – доброта и человеколюбие. Врач обязан относиться к пациентам с глубоким уважением. Великий хирург Михаил Израилевич Перельман однажды сказал: «Летчик рискует своей жизнью, а хирург – жизнью больного». Любой доктор всегда должен помнить об этой ответственности за чужую судьбу и подходить к больному с любовью», - подчеркнул Александр Геннадьевич.
Анестезиолог и хирург: секреты идеальной командной работы в операционной
Анестезиолог-реаниматолог, доктор медицинских наук, врач высшей категории Василий Жихарев выбрал свою специальность из-за интереса к интенсивной терапии. По его словам, просто «анестезиология» - понятие узкое, настоящая работа начинается с момента, когда пациент заходит в операционную.
«Это очень интересно, когда тебе постоянно нужно найти баланс – правильно высчитать все показатели пациента, какую дозу наркоза ему дать, а это зависит от множества медицинских факторов. Главный в операционной, конечно, хирург, именно он отвечает за всю техническую сторону хирургического процесса, но за безопасность пациента и его дальнейшую судьбу отвечаем все-таки мы вместе», - говорит Василий Александрович.
Уже больше 20 лет Василий Жихарев работает в тандеме с Владимиром Порхановым. Они берутся только за тяжелых больных и делают большие, сложные операции. Их командная работа начинается задолго до того, как включится свет в операционной. Хирург и анестезиолог обсуждают каждого пациента еще на этапе подготовки. Как технически выполнить вмешательство? Как человек будет себя чувствовать после него? Как поведет себя организм в дальнейшем? На каждый из этих вопросов специалистам нужно дать четкий ответ. При таком подходе, по словам врача, пациент чувствует себя гораздо лучше, количество осложнений и ошибок значительно сокращается.
Операции Порханова и Жихарева сложные, длительные, некоторые из них продолжаются по пять часов. Обычно это повторные вмешательства или трансплантации. Например, пересадка обоих легких занимает более четырех часов. Василий Александрович признается, за это и любит свою работу, это и приносит удовлетворение. Рутина и стандартные операции, которые может провести даже начинающий врач, ему неинтересны. Каждый раз ему хочется выложиться на 100 %, применить весь свой опыт, знания и профессионализм ради спасения человека.
Сожалеет врач о том, что хоть молодежь сегодня и приходит в профессию, но таких увлеченных ребят стало гораздо меньше.
«Если к нам попадают ординаторы, студенты шестого курса, у которых есть интерес, мы стараемся их увлечь, рассказать о нашем деле. Учим их задумываться, почему у конкретного пациента случилось так, а не иначе. Если произошло осложнение, то где мы допустили ошибку? Где были невнимательны? И даже если ошибки не было, анализировать свои действия нужно всегда!» - резюмировал Василий Александрович.
«Рукодействие»: почему в хирургии ожогов важен творческий подход
Ожоговый хирург, доктор медицинских наук, профессор Сергей Богданов в хирургии уже 32 года. На его глазах медицина шагнула далеко вперед, и главное – изменилось оснащение больницы. Как говорит профессор, хирург может быть мастером на все руки, но без современной реанимации и сложной техники шансов на выздоровление гораздо меньше.
«Самое главное в комбустиологии (ожоговая хирургия – Прим. ред.) – лечить тяжелых больных, у которых обожжено практически все тело. Таким людям жизненно необходима стерильная среда, и сегодня у нас есть такие условия. Пациенты лежат на флюидизирующих кроватях, на них человек словно парит в невесомости, - комментирует врач. – Мы также используем в своей работе клеточные технологии, у нас есть лицензия на производство фибробластов – клеток, которые способствуют регенерации и быстрому заживлению любой раны. Для ожогов они особенно актуальны, так как площади поражения большие, больные истощены, заживление идет медленно, а эти клетки ускоряют процесс лечения. Кроме этого, в России постоянно разрабатываются новые раневые покрытия, их мы тоже успешно применяем».
На вопрос, почему Сергей Борисович стал хирургом, он отвечает, что в его семье были врачи, и ему захотелось пойти по их стопам.
«Я рос активным, шустрым мальчишкой, много мастерил и хотел продолжать делать что-то своими руками. Изначально планировал стать травматологом, но судьба привела меня в комбустиологию. В принципе, работа хирурга – это ум, знания, умение владеть руками. Ведь не случайно слово «хирургия» переводится с древнегреческого как «рукодействие» или «действие руками». Без этого навыка хорошего результата не добиться!» - сказал доктор.
Свою работу Сергей Богданов любит за то, что она еще и творческая. Каждый пациент уникален, с каждым нужно найти общий язык. Но самое большое счастье для врача – видеть, как человек идет на поправку после операции. А ожоговая хирургия отличается от других областей медицины именно тем, что результат виден воочию. Вместе с тем ожоговая хирургия – наиболее требовательна и показательна.
Космическая операционная: как роботы и лапароскопия изменили урологию
Любовь к хирургии у врача-уролога, профессора, доктора медицинских наук, заведующего кафедрой урологии КубГМУ и Заслуженного врача РФ Владимира Медведева тоже родом из детства. Он с восторгом наблюдал за работой своего деда, ветерана Великой Отечественной войны.
«Он был ветеринаром. Я с восторгом смотрел, как он помогал коровам при родах или оперировал свиней и баранов. Он даже умел удалять небольшие опухоли у животных. Позже я узнал, что когда началась Великая Отечественная война, молодой выпускник ветеринарной школы попал в Донской казачий корпус. Было много раненых солдат, которым требовалась помощь. Тайком от немцев они доставали где-то бинты и лекарства, перевязывали бойцов и облегчали их страдания. Дед об этом почти не рассказывал. После войны он вернулся в совхоз. Я часами сидел рядом и любовался тем, как ловко и красиво он вяжет узлы. Мне так это нравилось, что я втихую забирал у него шприцы для своих детских игр. Дед, конечно, ругался, ему ведь нужно было делать уколы животным, а инвентарь куда-то пропадал», - рассказывает Владимир Леонидович.
Тогда же Медведев и решил, что в будущем станет врачом, но не терапевтом или инфекционистом, а именно хирургом.
Карьерный путь начался со студенческого кружка и работы медбратом в госпитале еще на третьем курсе. В любую свободную минуту студент Медведев сбегал в операционную смотреть на работу опытных хирургов. Чтобы в будущем руки не подводили, будущий врач часами тренировался вязать узлы в любой позиции. После института приступил к собственной практике.
«То, как с тех пор изменилась операционная, - это «небо и земля». Раньше это была комната, где стояли шкаф с ампулами хирургического шелка и жгута, наркозный аппарат, операционный стол и два столика медсестры, - вспоминает Владимир Леонидович. – Сейчас же это настоящий космический корабль с дыхательной аппаратурой, мониторами давления и стеллажами шовного материала под каждый орган. Главное изменение – технологии. Если раньше эндоскоп был пределом мечтаний, то сегодня 80 % операций мы проводим лапароскопически или на роботе».
Владимир Медведев стоял у истоков этого перехода в России. Сейчас во всем мире поднимают вопрос – могут ли новые врачи сделать операцию, если аппарат сломается?
«Золотое правило обучения одно – все начинается с открытой хирургии. Ординаторов мы обязательно учим работать руками, чтобы они могли оказать неотложную помощь в любом районе», - говорит профессор.
Урология привлекает Владимира Леонидовича своим разнообразием.
«Это невероятно прогрессивная область. Мы лечим камни в почках, аденому простаты, онкопатологию и делаем сложнейшие восстановительные операции. В нашем арсенале для каждого органа есть свои «ювелирные» инструменты – специальные эндоскопы, уникальные приборы и приспособления. Мне доставляет колоссальное удовольствие владеть всем этим. Когда ты понимаешь, как работает каждый аппарат, чувствуешь себя в операционной абсолютно свободно и уверен, что поможешь пациенту. Именно это заряжает энергией. Если бы работа была скучной, я бы каждое утро заставлял себя идти в клинику. А мне скучно никогда не бывает. Мне нравится работать и брать новые вершины!» - отметил профессор.
За свою практику он брался за многих пациентов, которым отказали даже в Москве и за границей. Главный принцип хирурга: «Если не я, то кто?» Но при этом он подчеркивает – нужно уметь признавать свои пределы. Если случай слишком сложный, врач не стесняется позвонить любому специалисту страны, чтобы решить судьбу пациента коллегиально.
«Своим студентам говорю: «Читайте, смотрите и думайте! Анализируйте каждое движение!» Хирургия развивается стремительно, нас ждет внедрение роботов, искусственного интеллекта и еще больше малоинвазивных методов. Но управлять ими должны специалисты с мощной базовой подготовкой. Ведь сколько бы технологий ни появилось, главное остается неизменным – грамотный и высококвалифицированный врач!» - подытожил он.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
