В начале февраля доцент Кубанского государственного университета Дмитрий Бутыльский стал лауреатом премии Президента Российской Федерации в области науки и инноваций для молодых ученых. Награду он получил за разработку, позволяющую извлекать литий, необходимый современной промышленности. О разговоре с президентом, пути в науке, методе производства лития и о многом другом ученый рассказал «АиФ-Юг».
Готовы к следующему этапу
Федор Пономарев, «АиФ-Юг»: Дмитрий, премия президента – высокая оценка вашей работы. Когда узнали, что стали ее лауреатом?
Дмитрий Бутыльский: Процедура подачи документов на премию сама по себе интересная, а оглашение результатов – и вовсе событие. Конечно, лауреатам сообщают о решении по телефону еще до объявления официальных результатов. Но есть некоторое недоверие, волнительное ожидание – подтверждений никаких, на сайте информации еще нет. Решение о награждении принимает Совет при Президенте РФ по науке и образованию, в который входят настоящие звезды научного мира: выдающиеся ученые, руководители крупных научных центров, ведущих университетов России. Совет утверждает лауреатов, и только после этого президент подписывает указ о награждении. То есть после заседания совета список уже известен, но еще есть сомнения – официальный документ-то не подписан.
– Официальную церемонию награждения увидели многие. А что не попало в кадр?
– Нас, конечно, наградили согласно протоколу – это попало в эфир. Затем было и неформальное общение, удалось поговорить с президентом. Он уделил несколько минут каждому, уточнил некоторые вопросы. Так, например, главе государства было интересно, как дальше будут развиваться наработки. И каким образом мы видим развитие ситуации вот в той области, которой занимаемся. Даже по короткому разговору понятно, что президент действительно погружен в вопросы.
Со мной он общался конкретно о литии, о перспективах его производства в нашей стране. Президент уточнил информацию об источниках, доступных для извлечения и переработки, какие видятся перспективы научного направления – вплоть до коммерциализации, внедрения в процесс извлечения лития.
– И, если не секрет, что вы ответили главе государства?
– Не секрет, конечно. Я рассказал, что наша кубанская научная школа занимается мембранами уже 50 лет и имеет большой опыт реализации всевозможных проектов. Сейчас же те материалы, которые мы изучали долгие годы, становятся все более необходимы – не только при извлечении лития. Они могут пригодиться и при производстве водорода как потенциального топлива, при прямой генерации энергии из градиентов солесодержания, разработке чувствительных датчиков, рекуперации веществ, производстве очищенной воды и т.д. Во всех этих областях наши наработки могут позволить перейти на принципиально другой уровень, но есть проблема – в России практически отсутствует производство необходимых материалов. Смысл моих слов был в том, что здесь, на Кубани, мы готовы перейти на следующий этап – от разработки к производству высокотехнологичных материалов, необходимых для многих областей современной промышленности.
«Сито» для ионов
– Дмитрий, самое время объяснить суть вашей разработки так, чтобы понять мог бы даже школьник.
– Разработка посвящена извлечению лития. Он в природе содержится в виде соединений в таких источниках, где одновременно присутствуют другие компоненты, часто в больших, чем литий, концентрациях. Поэтому литий нужно отделить. Традиционные методы предполагают поэтапное отделение компонентов, концентрация которых выше, путем добавления реагентов. То есть добавляют один реагент, проводят химическую реакцию, отделяют компонент. И так с каждым, пока не останутся только соединения лития. А компонентов может быть много – до нескольких десятков. Понятно, что это дорого и долго. Наша разработка позволяет выделять исключительно литий мембранными методами. Мембрана – это перегородка, которая выполняет роль своеобразного фильтра, но на молекулярном и ионном уровне, то есть пропускает частицы не только по размеру, но и, например, по заряду иона. И мы, использовав совокупность уже известных мембранных методов и разработанных нами, предложили способ извлечения лития из природных вод и техногенных растворов, который позволяет избежать высоких расходов реагентов.
– Дмитрию Менделееву знаменитая таблица пришла в голову во сне. А ваша разработка – это результат долгих экспериментов с четкой целью или озарение?
– Материалы мембран мы исследовали долгое время. Понимали, как управлять их свойствами. Однажды были в командировке с моим наставником Виктором Васильевичем Никоненко, за завтраком обсуждали научные решения. Он вспомнил, что когда-то встречал научную работу о разделении ионов с использованием мембраны с крупными порами, что невозможно при обычных условиях функционирования аппаратов. Я ее нашел – это была статья 80-х годов. Изучили решение, возникли свои идеи – как применить, адаптировать к нынешней ситуации. Связались с профессором Павлом Апелем из Объединенного института ядерных исследований в Дубне, рассказали об идее, о том, какие материалы нужны для ее реализации. Стали взаимодействовать на этой почве, написали много совместных трудов. Получалось, конечно, не сразу. Вообще в науке большая часть работы – это негативный опыт, который позволяет потом использовать полученные знания в правильном направлении. Мы долго экспериментировали, пытались разделять крупные частицы, красящие вещества, которые тоже имеют определенный заряд в ионной форме. Тоже интересные задачи, решение которых может помочь снизить экологическую нагрузку. А потом поняли, что этот же принцип можно применять к частицам еще меньшего размера – так и пришли к литию и его «собратьям» по свойствам – натрию и калию.
– Вы занимаетесь актуальными для современного мира направлениями – почему делаете это именно в Краснодаре? Не звали в столицу, за рубеж?
– Предложения периодически возникают, но и здесь мы находимся в постоянном контакте с партнерами и внутри страны, и зарубежными – например из Китая, Чили. Почему именно в Краснодаре? Здесь базируется наша научная школа, технических средств для решения отдельных задач до определенного момента хватало. Но сейчас мы растем, появилось направление лития, увеличиваются уровень и объем задач. Поэтому в инфраструктурном плане становится немного тесновато, единственное решение для нас – кооперация, взаимодействие с коллегами. Конечно, всегда хочется добиться большего, улучшить процесс, проверить новые идеи, если для этого есть инфраструктурные возможности в другом месте – почему бы не попробовать?
– О каких инфраструктурных возможностях речь?
– В первую очередь не о приборах, а о материалах. Задействованные в наших процессах ионообменные мембраны в России практически не производятся. Практически все импортное, так что необходимо производить собственное.
– Дмитрий, насколько важно ученым знать, что их идея, рожденная в лаборатории, не просто подтвердилась, но и работает на благо людей?
– Безусловно, важно. И не столько с финансовой точки зрения, радует именно то, что работа действительно пригодилась, весь путь был проделан не зря. Президент на встрече верно заметил, что прикладной результат научного исследования может быть реализован в разное время. Одни технологии быстро становятся продуктом, другие требуют осмысления. Наша разработка, если все пойдет хорошо, поможет развивать добычу лития в стране из собственной сырьевой базы.
Не только в лаборатории
– Давайте вернемся в прошлое – как вы сами попали в науку?
– В школе многими вещами интересовался, наукой в том числе. Но путь был непростой – одно время даже летчиком хотел стать. Пожалуй, учителя интерес к исследованиям зародили и помогали поддерживать. В старших классах определился с университетом, факультетом. После первого курса факультета химии и высоких технологий стал интересоваться лабораторной работой. В магистратуре уже принял решение, примкнул к научной школе, к которой сейчас и отношусь. Тогда уже понимал, что это осознанный выбор, и дальше я буду заниматься именно наукой.
– В девяностые ученые уходили из лабораторий в бизнес из-за низких зарплат – а как живет молодой ученый сейчас?
– В среднем неплохо, с нюансами и оговорками, разумеется, по регионам ситуация разная. Но в целом финансовая обеспеченность и самого научного работника, и его проекта зависит от активности, от того, насколько он серьезно погружается не только в лабораторную работу, но и в административные дела. Если уделять этому много времени, то и здесь, в Краснодаре, можно быть успешным в финансовом плане. Другое дело – вопросы инфраструктуры, материальной обеспеченности. Простое оборудование можно приобрести за счет грантов, но серьезное междисциплинарное – уже нет. Региональные вузы выручают кооперация и сотрудничество.
Наша разработка, если все пойдет хорошо, поможет развивать добычу лития в стране из собственной сырьевой базы.
– Административная работа – это же про гранты? Сколько времени ученому приходится тратить на их оформление, защиту?
– Когда становишься руководителем лаборатории, то административной работы становится больше, чем лабораторной. На мой взгляд, распределение примерно 60 на 40. Науке это вредит не сильно, так как у нас рабочий день ненормированный, а 24 на 7. Часто задачами, которые не успел сделать за день, приходится заниматься после, т.к. они не дают покоя.
– И последнее, Дмитрий, а как отдыхаете при таком графике?
– Лучшее решение, которое я нашел, это семейные путешествия – не важно, на машине по региону или туристом в другую страну. Это помогает переключиться, посмотреть на ситуацию с другой стороны, порой увидеть неожиданное решение научного вопроса.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
