Российские спортсмены возвращаются в олимпийскую семью с флагом и гимном — впервые после 12-летнего перерыва наша сборная с национальной символикой выступает на Паралимпиаде в Италии. О роли флага и гимна в спорте, патриотизме, советском воспитании и многом другом «АиФ-Юг» рассказал заслуженный тренер СССР Александр Тарасиков.
Под пятью кольцами
С 2014 года российские спортсмены если и участвовали в Олимпийских и Паралимпйских играх, то, по решению МОК, без национального флага и гимна. На Играх-1992 в Барселоне наши атлеты тоже оказались без своих национальных символов, но по другой причине — Советский Союз к тому моменту прекратил свое существование, поэтому в Испанию поехала Объединенная команда из 12 бывших республик СССР. На открытие делегация вышла под олимпийским знаменем, хотя каждый руководитель держал в руках флаг своей страны. Но выступали спортсмены без советской и национальной символики.
«Хоть у нас тогда была суперкоманда, но мы ехали в Барселону не нужными ни правительству страны, ни Минспорта, — вспоминает Александр Тарасиков, который тогда тренировал женскую гандбольную сборную».
Внутри олимпийской команды тренер разногласий не помнит, но, признается, что гандбольная сборная жила отдельно, выезжала только на игры и с представителями других видов спорта практически не общалась.
За два года до Игр, в 1990 году сборная СССР под руководством Тарасикова завоевала золотые медали чемпионата мира. Перспективы у команды были прекрасные, но они резко изменилась вместе с положением в стране.
«Произошла фактически революция, и на Олимпиаду мы отправились уже без флага, без гимна, — продолжает тренер. — Может быть, именно этих компонентов и не хватило команде в злополучном полуфинале с Норвегией, которую до этого обыграли в 12 из 13 матчей. К тому же парад суверенитетов в стране отразился и на комплектовании команды — если чемпионка мира Светлана Выдрина не смогла поехать в Барселону из-за болезни, то украинка Елена Немашкало пропустила Олимпиаду из-за разногласия спорткомитета своей страны с российским. Аушра Жукене не попала в сборную, потому Литва заявилась на Игры отдельной командой».
Три трагедии за день
Впрочем, Александр Тарасиков, как любой великий тренер, берет вину за тот матч на себя.
«Выигрывает команда, а проигрывает тренер — и это правило никогда не изменится, — говорит он, до сих пор чувствуя боль за полуфинальный матч Олимпиады. — Мы и команда Германии были фаворитами олимпийского гандбольного турнира. В первом полуфинале немок неожиданно выбила сборная Южной Кореи. Наши девочки, возможно, уже думали о финале, а не о том, как одолеть Норвегию. А в итоге — обидное поражение с разницей в один мяч, с судейскими ошибками в пользу норвежек. Метровые заступы видели все, кто находился на трибунах. Но после финального свистка говорить об этом уже не было смысла».
Судейство, по словам тренера, тоже зависело от гимна и флага — когда за на форме гандболисток была советская символика, а за спиной стояла огромная страна, арбитры так часто не ошибались в пользу соперников. Да и после распада СССР некоторые спортсменки уехали в зарубежные клубы, выступали там и на Игры приехали с другим уже настроем — как говорит тренер, вряд ли человек будет биться на площадке за страну, когда у него контракт в другом государстве.
«Конечно, после такого поражения трудно было настроить команду на матч за третье место, — продолжает Александр Тарасиков. — Говорил в раздевалке, что четвертое место — это лишь участник Олимпиады, а третье — уже медаль, хоть и бронзовая. В итоге вышли и обыграли Германию. За бронзовые медали дома нам дали по тысяче долларов».
В тот день, когда команда Тарасикова уступила Норвегии, в Барселоне произошли еще три спортивных трагедии для команды СНГ. Мужская баскетбольная сборная проиграла в матче за третье место Литве. Настоящая драма разыгралась в секторе для прыжков с шестом. Сергей Бубка, главный фаворит соревнований, многократный рекордсмен планеты, приехал в Барселону за очередным олимпийским «золотом» — первое он завоевал четыре года назад в Сеуле. Приехал не один — привез родственников, знакомых и...не смог взять начальную высоту.
«В спорте важна каждая мелочь, дух в том числе, а национальные символы его хорошо поднимают, — говорит Александр Тарасиков. — Так что, думаю, не распадись страна и выступай мы в 1992 году под своим флагом, трех трагедий в один день точно могли бы избежать. Поэтому сейчас я радуюсь за наших паралимпийцев, которые не только на церемонии открытии с триколором прошли, но и уже медали получают под звуки гимна России. Не верьте тем, кто говорит, что гимн и флаг не имеют значения — для человека, который любит свою Родину, еще как имеют! Вспомните, как наши спортсмены и болельщики не раз пели „Россия — священная наша держава, Россия — любимая наша страна...“ даже тогда, когда организаторы музыку не включали».
Начинается с семьи
Патриотизм бывает большой — гордость за страну. И местный — любовь к семье, дому, родному краю. И это не разные его виды, а стороны одного чувства. Александр Тарасиков, отдавший всю жизнь Кубани — и региону, и команде, пример патриотизма локального. Сейчас, считает заслуженный тренер СССР, в спорте его практически не осталось.
«Патриотизм начинается с семьи, затем улица, район, город, регион и, наконец, страна, — говорит Александр Тарасиков. — Нас так воспитывали, эти понятия мы впитывали с молоком матери. Нам, советским тренерам, просто стыдно было возвращаться в родной город после поражений, потому что здесь, дома, все знакомые, родные. Об этом же говорили и люди, которых я считаю мэтрами тренерского дела — волейбольные наставники Вячеслав Алексеевич Платонов (с мужской сборной СССР выиграл Олимпиаду, два чемпионата мира, пять европейских первенств. И Николай Васильевич Карполь, на счету которого два олимпийских „золота“ и три „серебра“, с клубом — 25 побед в первенствах России и СССР, восемь Кубков европейских чемпионов».
Советские тренеры, отмечает Тарасиков, и игроков так же воспитывали, потому переход в другую команду был событием из ряда вон выходящим.
«Потом на смену государству в спорт пришли олигархи, а вместе с ними — и новые правила: кто больше в карман насыплет, туда и идут, — продолжает тренер. — Отсюда и легионеры появились — ведь исторически это наемники, готовые воевать за любую сторону, лишь бы деньги платили. Нет у многих сейчас ни уважения, ни страха, ни веры — хоть в бога, хоть в черта».
Нам, советским тренерам, просто стыдно было возвращаться в родной город после поражений.
Местный патриотизм, уверен тренер, практически исчез, а исключения только подтверждают правила
«Эдуард Сперцян, например, в „Краснодаре“ играет и ни в какой другой российский клуб переходить не собирается, потому что уважает Сергея Галицкого, который для него как отец», — считает Александр Тарасиков.
Ответ на вопрос, почему мы так изменились за тридцать с лишним лет, тренер видит в тех временах, когда распадался СССР. Тогда родители нынешних молодых и не очень уже людей занимались банальным выживанием, а не воспитанием детей.
«Нас же всех учили дома и в школе уважать старших, не воровать, не обижать слабых, — продолжает Александр Тарасиков. — А сейчас, просто в голове не укладывается, находятся люди, которые за десять тысяч рублей готовы тепловозы взрывать, других убивать, Родину предавать. Как это можно объяснить?»
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
