1139

«Рэп с нами надолго». Искусствовед - о том, как формируется мода на музыку

«АиФ-Юг» № 45 06/11/2019
Федор Шак - автор более 50 научных работ.
Федор Шак - автор более 50 научных работ. / Федор Шак / Из личного архива

Заведующий кафедрой звукорежиссуры Краснодарского института культуры Федор Шак - единственный в России искусствовед, защитивший докторскую диссертацию о джазе, - рассказал «АиФ-Юг» о том, что мы будем слушать через десять лет, как изменили мир стриминговые сервисы и чем объясняется популярность мата в текстах современных песен.

Вкус к джазу

Федор Пономарев, «АиФ-Юг»: Федор, музыку слушают все, но изучают ее единицы - как получилось, что она стала объектом вашего научного исследования?

Федор Шак: Интерес мотивировали семейные традиции. Мои родители занимались музыкой, так что я еще во время детских игр слышал Бетховена, Прокофьева, Колтрейна. В том возрасте ты еще не понимаешь всю сложность музыкальных концепций, но впитываешь их. Позже стал формироваться профессиональный вкус. Разумеется, он контрастировал со вкусом сверстников, хотя в школе, конечно, и меня захватил поток низовых форм массовой культуры, но это оказалось временным. К джазу пришел через отца - у него была очень большая коллекция записей, которые мы вместе переслушали. Поначалу отторгал джаз, а лет в 16 понял: Джон Колтрейн играет такие сложные соло - это же космос по смыслу, семантике, содержанию! Так я заболел джазом.

- Еще 20-25 лет назад меломану надо было искать записи на физическом носителе - не чувствовали себя в Краснодаре вдали от музыкального потока?

- Да, в подростковом возрасте смыслом для меня стал поиск редких записей, релизов. И это была проблема - в киосках и магазинах доминировала массовая музыка, но ее решили стриминговые сервисы: Apple music, Spotify. Они изменили всю аудиоиндустрию - маленькие фирмы, записывающие авангардную некоммерческую музыку, раньше были задавлены крупными лейблами. А развитие стриминга позволило им напрямую прийти к слушателю.

Только 70 % представления о музыке дают записи, остальное получаешь лишь при живом восприятии.

- Раз интернет позволяет слушать музыку в любом месте, значит, живое исполнение уже не так важно?

- Живая музыка не умирает, особенно это касается серьезных жанров - академической музыки и джаза. Тот же джаз - такой материал, что пока не послушаешь его вживую, полноценно не поймешь некоторые нюансы. Когда музыкант во время записи записывает многочисленные дубли, он устает, играет не в полную силу. А живьем, да еще когда на подъеме - он раскрывается на все сто. Это уже особенности музыкальной психологии - есть такие исполнители, которые на студийных записях зажимаются и не показывают всего, на что способны. Особенно в джазе, в котором, как в анекдоте, одну и ту же музыкальную фразу дважды одинаково никогда не сыграют. Записи дают только 70 % представления, остальное получаешь только при живом восприятии. Тут, конечно, коллеги из Лондона и Парижа имеют преимущество - они могут послушать три-четыре сета одного исполнителя в разные дни. И это дает полное впечатление. Ведь музыканты - живые люди и просто могут быть не в форме, уставшими после долгого перелета. Однажды я три дня подряд слушал на фестивале трубача - в первый день, он, видимо, не выспался, зато на следующий потряс даже меня, искушенного слушателя.

Рынок решает?

- Понятно, что джаз - ваш основной интерес, а разве время его еще не ушло? Все-таки на пике популярности он был еще в середине прошлого века?

- Американский трубач Уинтон Марсалис - единственный из джазовых музыкантов, получивший в 1990-е годы Пулитцеровскую премию в номинации «За выдающееся музыкальное произведение», емко сказал: «Джазовое искусство превратилось в музейную моду». Да, эта музыка для фестивалей, для определенной - зрелой - аудитории. На нее влияние оказывает рынок, что, к сожалению, вымывает креативные идеи. Это меня огорчает.

Я отслеживаю все, что происходит в джазе в США, Европе, и из тысяч выпускаемых в год пластинок максимум 20 представляют интерес. Самые ценные вещи в джазе - импровизации. Чем более прихотливо мыслит солист, чем меньше у него шаблонов в плане обыгрывания темы, тем он более творчески привлекателен. К сожалению, и я это показываю в докторской диссертации, многие джазмены двигаются в сторону коммерциализации. Музыкант понимает - если я играю сложно, меня оценит небольшая группа специалистов. А если сыграть на стереотипах,  - поймут многие, но в итоге вся музыка трансформируется в коммерческую кашу. Печально, что продюсеры это приветствуют.

- О коммерциализации говорят не только в отношении джаза, а можно ли вообще делить музыку на правильную и неправильную, элитарную и массовую?

- Последние лет шесть я занимался материалом, который лег в основу докторской диссертации, где рассматриваю джаз в сложном междисциплинарном аспекте. Есть довольно сложные подходы, которые в силу заковыристости сложно сделать достоянием общественности, но попытаюсь максимально рассказать просто и понятно. Представители Франкфуртской школы философии Теодор Адорно и Макс Хоркхаймер еще в 1940-е годы предложили концепцию «культурной индустрии». Они считали, что западный капитализм, особенно в его североамериканском варианте, будет трансформировать искусство под себя. Адорно писал, что новые стили в массовой музыке не особенно нужны простой аудитории - она лишь потребляет то, что ей предоставляют. То есть рынок производит новые музыкальные направления, детерминированные не творческими потенциями, а продюсерами и рынком. Напомню, Адорно предвидел все это еще в 1940-е. Потом про эти теории забыли до 1970-80-х годов. В постсоветской России Адорно вообще занимались крайне мало. В докторской на основе его теории я предлагаю свои, более авторские концепции. И прихожу к пессимистичным выводам - доминирование рынка никуда не денется, значит, будут развиваться упрощенные и маргинальные разновидности массовой музыки.

- А в чем это проявляется - в качестве самой музыки, в текстах, в поведении певцов?

- Далеко за примерами ходить не надо - за последние 20 лет мы увидели абсолютную легитимизацию мата в песнях, представить такое в середине прошлого века было невозможно. Почему мат стал нормативной частью текстов? Вовсе не из-за потребности освободить этот пласт лексики, а потому, что определенные игроки рынка считают, что так песни просто будут лучше продаваться.

Рэп с нами надолго

- Федор, на ваш взгляд, сейчас можно предположить, какую музыку будут слушать люди через пять-десять лет?

- Если говорить о массовой аудитории, то хип-хоп с нами еще надолго. В прошлом году Пулитцеровскую премию получил, например, рэпер Кендрик Ламар. Было время, когда ее вручали утонченным композиторам-минималистам, а сейчас - рэперам.

Так что рэп-культура, думаю, будет функционировать еще долго, особенно в Америке. Кстати, о том, как хип-хоп стал популярным, рассказывал один американский культуролог: в конце 1980-х хард-рок, который делал кассу большим лейблам, стал хуже продаваться. Бонзы шоу-бизнеса собрались и выбрали рэп как новую форму, дав ему преференции на уровне медиа - активно крутили на MTV. Так что в 1990-е связанные с рэпом жанровые артикуляции закрепились за океаном и начали экспортироваться в Европу.

В Старом Свете массовые жанры очень текучие и часто повторяют то, что уже существовало раньше. Например, в 1990-е годы в Британии появился трип-хоп: Massive Attack, Tricky, Portishead. Эти музыканты активно пользовались сэмплами из поп-музыки 1950-х, чтобы построить новый материал, который отличался ритмически и структурно. Что-то фундаментально новое в массовой музыке мы вряд ли увидим.

Если же говорить о более серьезной музыке, то здесь важно развитие цифровых средств. Появился, например, стриминговый сервис Idagio, который профилируется на классике и делает акцент на качестве звука - стримят файлы сразу в формате flac - без компрессии, артефактов. И совершенно по-другому сделали интерфейс - много данных по исполнителям, году записи, ведь для слушателей Бетховена, Моцарта, Шуберта важно и то, кто дирижирует, исполняет. Меня радует, что экономика формирует новые стартапы, которые занимаются такой музыкой.

- И последний вопрос: Краснодар, на ваш взгляд, город музыкальный?

- Город сильно изменился в лучшую сторону в последние четверть века. Но, мне кажется, Краснодару надо двигаться дальше - открывать новые концертные площадки. И тут у меня надежда на нашего мецената Сергея Галицкого, построившего стадион и парк. Хотелось бы увидеть в нашем городе современный концертный зал. Музыка сильно привязана к инфраструктуре - если нет современных креативных мест, куда можно привлекать молодежь, то происходит стагнация.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Опрос

Где планируете провести отпуск или выходные?

Ответить Все опросы

Топ 3 читаемых

Самое интересное в регионах