Вы наверняка видели эти короткие вирусные ролики: у мультяшной пары клубник рождается банан, младенцы танцуют в костюмах овощей, гибрид льва и кролика по имени Черемша путешествует по просторам СССР. Сюжеты абсурдны, анимация сюрреалистична, но миллионы зрителей следят за ними как за сериалами, требуя продолжения.
Еще год назад такие видео многие пользователи называли «нейрослопом» или «ИИ-мусором» — подчеркивая их примитивность и отсутствие глубины. Сегодня они стали привычным элементом лент в соцсетях, проникли в рекламу крупных брендов и всерьез повлияли на подходы к созданию контента. Мы разобрались вместе с психологом Екатериной Тушковой, как работает этот феномен, почему он притягивает внимание и какие последствия может иметь для психики и медиасреды.
Без участия человека: что такое «нейрослоп» и почему он завораживает
Термин «нейрослоп» (от англ. slop — «помои», «жижа») описывает низкокачественный цифровой контент, созданный ИИ почти без участия человека. Смысл в нем вторичен, главное — скорость производства и виральность. Так появились фруктово-овощные сериалы, заполонившие соцсети.
В них нет логики, но есть гипнотическая плавность неестественных движений и постоянная смена странных сцен. Почему же мы «залипаем»? С этим вопросом мы обратились к психологу.
«Новизна и абсурд. Впервые за все время создания контента мы смотрим на полностью искусственный продукт. Он сгенерирован машиной. И уже это очень привлекает... Потому что раньше такого не было: люди создавали персонажей, сюжеты годами — тратили на это свою жизнь, обучались технологиям, творческим ходам и инструментам. Сейчас мы видим киберфутуризм в действии, — объясняет Екатерина Тушкова. — За пару кликов в любой бесплатной нейросети можно стать аниматором и влететь в массовые рекомендации, которыми также управляют нейросети. За пару часов такие тренды вирусятся: у разных людей на смартфонах появляются похожие персонажи — без спроса, без выбора, но с огромными охватами. И этот цифровой, алгоритмический эффект широко открывает «ворота внимания». Кто-то с пониманием механики процесса говорит: «Какой бред!», а кто-то — с тайным восхищением ставит лайк и подписывается. Алгоритмы видят это. И подтягивают аналогичные ролики в «рекомендации».
Таким образом, любой невообразимый и абсурдный контент залетает. Но пока зритель переживает: «Вау, как смело и необычно!», критическое мышление на фоне эмоций отключается: самый странный и этически спорный поворот заскакивает в просмотры. Алгоритмы бесстрастно считают эти просмотры: им же нужно зарабатывать на рекламе. У них коммерческая задача в приоритете. Ну и после подсчета вовлеченности аудитории буквально каждому предлагают такой контент — считая миллисекунды рекомендательного просмотра для новых роликов.
Культурный конфликт: мусор или новое искусство?
Вокруг «нейрослопа» разгорелся спор. Для одних это «медиа-мусор», ускоряющий деградацию, для других — естественный этап цифрового творчества. Здесь нет противоречия, если признать, что обе стороны смотрят с разных позиций. Поколение, выросшее на бесконечной ленте, ищет в контенте не глубину, а эмоцию, ритм и узнаваемый паттерн. Для них сюрреалистичный сюжет — это мем, язык общности. Старшие же оценивают качество и смысл, которые в «нейро-мусоре» действительно почти всегда отсутствуют. ИИ-контент не отменяет классическое искусство, но создает параллельную нишу — максимально упрощенную.
Винни уже не тот: как классические образы становятся жертвами абсурда
Особый резонанс вызывают ролики, где нейросети искажают любимых персонажей из детства — от Винни-Пуха до сказочных героев — и помещают их в нелепые, а порой откровенно жестокие обстоятельства.
Весной этого года, например, в Сети завирусились переделки сцен из «Барбоскиных», где любимые анимационные звери выражаются нецензурной лексикой и попадают в шокирующие обстоятельства. Привычных персонажей обезображивают до неузнаваемости. Подобные ролики собирают миллионы просмотров, обретают статус мемов и разлетаются по соцсетям быстрее оригинала. Но почему так происходит?
«На языке SMM это называется „глубина захвата“. А говоря психоаналитическим языком, с помощью таких роликов в нашу детскую часть (а она есть у каждого, ведь все мы родом из детства) внедряются узнаваемые, и при этом обесценивающие сюжеты и персонажи. Это эффект „троянского коня“, — объясняет психолог. — Создатели треш-контента бьют туда: через визуально узнаваемую дверь (медвежонок, ежик, другие милые персонажи) проводят в формате „черной шутки“ разрушение укорененной жизнью веры в добро, в поддержку, в социальную справедливость. В большинстве таких роликов видна злокачественная целенаправленность: разрушить до основ, осмеять и не предложить альтернативы... И это правда страшно. Вот почему важно не вовлекаться неосознанно в то, что показывают нам автоматически „умные“ ленты соцсетей, а видеть цель каждого ролика. Критическое взрослое мышление — отличный страж в мире неопределенности и скрытых мотивов».
Чтобы «залипали»: скролл-ловушка и цифровая зависимость
Скролл-ловушка — это когда алгоритмы ленты постоянно подбрасывают новые стимулы, не давая остановиться. В случае с «нейрослопом» это работает так: сначала мы «залипаем» на абсурдных, несуразных роликах, потом они приедаются, и мы пролистываем. Но стоит появиться чему-то более неожиданному — и мы снова втягиваемся. Цикл удивительным образом повторяется.
Многие жалуются, что не могут оторваться от ленты, даже когда контент приелся. Как отличить привычку от настоящей зависимости? И почему алгоритмы так настойчиво подсовывают одно и то же?
Екатерина Тушкова объясняет, что мы имеем дело со старым знакомым феноменом. Называется он цифровая зависимость. Она сейчас есть практически у каждого, кто имеет смартфон.
«Как проверить? Если год прошел с тех пор, как вы обнаружили потребность смотреть минимум три раза в день ленту соцсетей — вы зависимы. Грустно, но таков механизм. Если мы не знаем, как он работает и для чего он нам — он все равно работает, и не для нас. Для кого? Для блогеров, корпораций и рекламодателей. Можно и дальше не вникать и плыть по течению цифровых трендов, быть рыбкой в чужой сети. Но можно отойти в сторону и увидеть, куда эта зависимость ведет. Почитайте про это, например, у современных социологов. Таких исследований масса.
Общие выводы такие: внимание, которое мы не регулируем, принадлежит не нам. Кстати, посмотрите на свой телефон: он вами управляет или вы им?», — обращает внимание эксперт.
В реальном мире волшебство не работает: психология «игрушечной» рекламы
Маркетологи быстро оценили экономические преимущества: нейросети позволяют создавать яркие анимированные ролики без затрат на съемку, моделей и студию. Первыми этот инструмент освоили бьюти-бренды, затем онлайн-школы и сервисы, где мультяшные персонажи объясняют тарифы и акции вместо живых менеджеров. Даже не крупные предприниматели — мастера маникюра, нутрициологи, кондитеры — активно используют «и 15b3 грушечную» стилистику: танцующий крем вместо состава, поющий банан вместо отзывов.
«Рекламные, маркетинговые тренды меняются очень быстро, буквально с цифровой скоростью. И при этом никаких реальных кейсов нет: вам не расскажут, сколько людей купили продукт, отрекламированный в „мультяшном“ стиле. Нет никаких исследований, цифр: только что-то на экране, какой-то хайп, сладкие обещания и коллективные фантазии.
Внимание, которое мы не регулируем, принадлежит не нам.
Я могу прокомментировать это с психоаналитической парадигмы: все это — детская фантазия о всемогуществе из разряда волшебной палочки. Рекламщиками сознательно эксплуатируется невежество аудитории и желание получить быстрый результат. Только это не работает! В реальном мире чудес не бывает. Лишь пошаговая ответственная стратегия за свою жизнь. Можно скупить все курсы, все талисманы или что-то еще сказочное и волнующее, но вот как это сработает в вашем мире — никто гарантии не даст. Ни гуру, ни инфлюенсер, ни кто-то еще», — поясняет эксперт.
Что дальше: как будут регулировать ИИ-контент в будущем
Искусственный интеллект — это инструмент, который расширяет возможности создания контента, но не отменяет необходимости творческого подхода и человеческого вкуса. Рекламный рынок уже замечает, что распространение однотипных искусственных роликов снижает их эффективность. В будущем вероятно появление регулирования: маркировка ИИ-контента, уточнение правил использования персонажей, защита авторских прав.
Сам феномен «нейрослопа», скорее всего, сохранится, но будет колебаться в зависимости от баланса между новизной и смыслом. Эволюция медиа продолжается, и роль нейросетей в ней будет определяться не столько техническими возможностями, сколько запросами аудитории и креативными решениями авторов.
Грозит ли нам потеря способности воспринимать линейные сюжеты и глубокие смыслы или, наоборот, мозг научится вырабатывать «иммунитет» к подобному ИИ-контенту?
«Я придерживаюсь мнения, что наша психика не линейна. Это сложнейшая биологическая нейросеть. Из самых сложных кризисов мы выбирались и выживали, парадоксальным образом, тысячи лет, и не один искусственный интеллект не способен просчитать этого. Ну и совсем просто: ИИ работает от розетки — это вторичный инструмент познания. Человеческий мозг первичен и автономен, несмотря на склонность к некоторым зависимостям.
Скроллинг соцсетей — часть игры, но мы, конечно, достойны большего, чем просмотр фейковых новостей и треш-контента. Хорошо бы в это, наконец, поверить», — подводит итог Екатерина Тушкова.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
