1364

Секси-герл. Школа для дилетантов, или Ассоль, накрывшаяся тазом

Фото из спектакля «13 разгневанных женщин»

 

Краснодарский театр драмы, раздираемый сегодня сплошными проблемами, приобрел еще одну сложность – спектакль Натальи Шургановой «13 разгневанных женщин».

Пластиограф и режиссер любительского театра, коим является гостья из Тюмени, обозначила жанр своего продукта провокационно, громко – недобалет, то есть не совсем балет. Жанр новый, забавный, если не смешной.

Глядя на премьерный спектакль, где пластика взята за основу, четко понимаешь, откуда растут ноги. Видимо, Шурганова – большая поклонница таких великих хореографов, идеологов современного танца, тонких исследователей человеческой природы, как немка Пина Бауш и швед Матс Эк.

Кроме этого, наша хореографическая кружевница обожает контемпорари-дэнс (этакий симбиоз модерна и постмодерна, построенный на ломаных движениях, акробатических рисунках, элементах йоги, пилатеса). Если рассматривать недобалетную работу как капустник, КВН, то ее можно принять, но режиссер, надо полагать, имеет большую претензию на большую работу. 

На сцене мы видим тринадцать большей частью молодых актрис и шесть актеров-мужчин. По замыслу постановщицы, каждая героиня должна нести свой образ, свой характер, смысл. Но лишь четыре персоналии пытаются нам что-то изобразить.
Если Ирина Хруль в своей борьбе с калориями смешна, но опять же на уровне анекдота, то Екатерина Крыжановская, кажется, напрочь забыв про коллег на сцене, «блистает» в роли примадонны театра драмы. Поразительно, но актриса намеренно игнорирует ансамбль, стараясь подчеркнуть собственную исключительность, привилегированность.
Так повелось, что Крыжановская из спектакля в спектакль, где надо и где не надо, демонстрирует женские прелести, то поднимая платья, то принимая недвусмысленные позы. Видимо, театр должен срочно возгордиться, что в лице супруги новоиспеченного главного режиссера заполучил еще и свою секси-герл. Правда, как раз этой тонкости, эротичной элегантности артистке и недостает.

Спектакль на двоих

Итак, перед нами должна случиться буря женского гнева, Везувий дамского недовольства. Естественно, причина одна – мужчины. И здесь кучка разнокалиберных артистов, активно изображающих из себя мачо, выглядит вяло и печально, особенно когда начинается подобие контемп-хореографии. 

Во-первых, дело в неподготовленности к подобным па, во-вторых, мысль, сформулированная режиссером, невнятна и размыта. Более того, Шурганова, претендуя быть хореографом-интеллектуалом, «обрамила» свои экзерсисы известной литературой.

То нам декламируют американского писателя и поэта, представителя «грязного реализма» Чарльза Буковски. То знаменитого эмигранта, больше внутреннего, – Сашу Соколова. Его текст из первой главы «Нимфея» романа «Школа для дураков» сопровождается этаким кино, где маленькая девочка, подобие Лолиты, довольно странно кушает мороженое и не менее загадочно облизывает пальчики.

И уж совсем непонятно, для чего нам читают «Алые паруса» Александра Грина, где несчастная Ассоль накрывает себя тазом. Сами по себе эти произведения прекрасны, занимательны, но в данном контексте  смотрятся нелепо. 

Надо признать, что спектакль Шургановой получился очень вульгарным. Ладно, я уже не говорю о манере (которая, кажется, закрепляется на нашей сцене) раздевать артистов: в «Гамлете» – донага, в этом спектакле – до пояса.

Однако хочется, чтобы подобная мода была к месту, а не напоминала дешевый стриптиз или фрик-шоу, как случилось у Шургановой и в «Гамлете». Обнаженное тело на сцене – необычайно тонкая материя, и здесь надо иметь бездну вкуса, чтобы не скатиться в пропасть пошлости, бульварщины. Увы, у постановщицы из Тюмени этого вкуса как раз и не хватает, впрочем, как и недостает элементарной логики и, самое главное, режиссуры. Ведь мы видим лишь набор номеров, сшитых грубо, неумело.  

Зачем нам устроили этот балаган, где уровень агрессии, банального, неоригинальности и дилетантства зашкаливает до предела? Кстати, музыкальная шкатулка спектакля очень разнообразна – от уличного шансона до Эдварда Грига.

Но музыка здесь скорее приложение, чем действующее лицо, а как раз лица у спектакля и нет. И о чем история тринадцати разгневанных женщин, тоже остается загадкой. Возможно, о комплексах, страхах, претензиях самого пластиографа. Но тогда эта история очень личная и на двоих – режиссера и его врача.

Смотрите также:

Оставить комментарий (4)

Также вам может быть интересно


Опрос

Собираетесь ли вы вакцинироваться?

Ответить Все опросы

Топ 3 читаемых

Самое интересное в регионах