По мнению знаменитого кубанского писателя Владимира Рунова, вся наша жизнь - это страна отношений. Между людьми, с властью, государством. Иногда эти отношения становятся выше закона. Именно эта мысль прослеживается в новой книге писателя «Страна отношений. Записки неугомонного».
Сегодня мэтр журналистики и литературы рассуждает о том, почему закон у нас неодинаков для всех, почему в деревнях меньше суицидов и какой мир выберем мы для себя и своих детей.
Товаровед - главный человек в СССР
«АиФ-Юг»: - Почему вы назвали свою книгу «Страна отношений»?
В.Р.: - Потому что это отражение нашей жизни. Мы живем в стране отношений. Причем в двух измерениях. В одной плоскости у нас вроде бы работает закон. Но под этой плоскостью всегда просвечивает другая - жизнь по понятиям.
В реальной жизни в большинстве случаев все решается не согласно букве закона, а отношениями. Между людьми и властью, людьми и законом.
А теперь задумайтесь | |
---|---|
Хотим ли мы жить в мире насилия и криминала? Нет? Тогда пора начинать менять свое отношение к этой жизни и к миру. Еще не все потеряно |
Возьмем ДТП на дорогах. Почему обычного человека, совершившего правонарушение, наказывают по всей строгости закона, а к чиновнику, депутату, стражу порядка отношение совсем другое? Там сразу начинают работать иные инструменты, позволяющие либо снизить ответственность и наказание, либо вовсе его избежать.
А вот в США чиновник, нарушивший ПДД, виновен вдвойне. Потому что он несет большую ответственность перед законом, обществом.
Впрочем, и мы сами, попав в подобную ситуацию, разве не начинаем искать каких-то знакомых, которые бы помогли нам в этой ситуации? Вместо того чтобы раскаяться и понести заслуженное наказание… Почему такое восприятие закона, который, в общем-то, должен быть одинаков для всех?
«АиФ-Юг»: - По-моему, кумовство и жажда знакомств с нужными людьми процветали во все времена…
В.Р.: - Это действительно так. Просто сейчас все больше обострилось, обнажилось. Стало совсем неприкрытым.
Я вот помню, в СССР в записных книжках у многих значилось: «Люся - куры, Тамара - колбаса». Тогда выстраивали отношения в первую очередь с товароведом. Ничего же достать было нельзя, везде дефицит.
Сейчас ценности поменялись, мы учимся выстраивать отношения с другими нужными людьми. Получается, без этого в нашей жизни никуда. А где же закон, порядок, государство наконец? Если все решается на личном местечковом уровне.
«АиФ-Юг»: - Но все-таки мы живем в обществе, социуме, совсем без отношений нам никуда…
В.Р.: - А я и не против нормальных человеческих отношений. Посмотрите, как люди отозвались на трагедию в Крымске. Совершенно далекие от этого события жители приезжали туда, помогали вещами, деньгами. Да просто воду развозили в первые дни, когда там во всем нуждались. Это здорово!
В селах взаимопомощь, взаимовыручка тоже особенно сильна. В детстве я жил в станице Калужской, там случился пожар. Сгорел дом. Погорельцу помогали отстраивать его всем миром, не дожидаясь отмашки или денег от властей.
Кстати, в селах всегда было меньше суицидов, чем в городе. Там всегда приходили друг другу на помощь - словом, делом, советом. Такая русская психотерапия. Но, к сожалению, в последнее время село умирает. Оттуда все уезжают. Разваливается менталитет, рушится уклад. Виновато отношение государства, которое забыло, что Россия в первую очередь всегда держалась селом.
Вы хотите жить в мире насилия?
«АиФ-Юг»: - Владимир Викторович, вы много общаетесь с молодежью. Как вы считаете, сейчас молодым сложнее пробиваться в жизни?
В.Р.: - Несомненно. В Советском Союзе в отношении молодежи была четко выстроена система образования, работала государственная стратегия. Выпускник школы поступал в институт или техникум.
Система профтехобразования, кстати, тогда была развита великолепно. В техникумах и училищах молодежь получала не только востребованную профессию, но и соответствующее воспитание, мировоззрение. Сейчас систему профтехобразования благополучно развалили.
И что мы имеем? Вместе с отсутствием мастеров у нас загибается и промышленность. Но главное, что раньше студент или студентка всегда четко знали: их профессия нужна и они обязательно трудоустроятся. Сейчас вот поступил выпускник школы в вуз, поучился, поиграл в КВН, походил в кружки какие-то… Положенное время прошло, защитил диплом. И все. Куда идти дальше? А кто его знает. Нужно пробиваться самим. Или опять же за счет отношений.
С одной стороны, может, это и хорошо, нужно учиться выживать. С другой стороны, раз государство у нас регулярно декларирует заботу о молодежи, то, может, уже пора перейти от деклараций к реальным делам? Выработать государственную стратегию. Чтобы не оказывались юные и одаренные за рубежом или на помойке.
«АиФ-Юг»: - Но жизнь вообще стала жестче. Может, поэтому и приходится везде пробиваться. Так сказать, влияние времени…
В.Р.: - Влияние зомбо-ТВ, я бы сказал. Сейчас большая часть того, что у нас показывают по телевидению или описывают в газетах, это криминал, кровь, насилие. Страшно даже представить, как все это влияет на неокрепшие умы.
Посмотришь на экран, и реально становится жить невыносимо. Почему какому-то убитому криминальному авторитету четыре дня посвящают все передовицы и заголовки новостей? В это время никто не умирал более достойный - писатель, художник, общественный деятель? Почему мы знаем все про иностранных звезд шоу-бизнеса, но при этом не интересуемся биографией выдающихся писателей, поэтов? Разве нет их у нас? Конечно, есть.
Но мы живем в свете мишуры, показной идеологии. И не видим, что внутри. В частности, в этом виноваты и журналисты.
Постепенно исчезает то, что принято называть журналистским мастерством. У нас есть только новости, которыми нужно потрясти, шокировать, удивить. Но больше нет жанровой журналистики. Где те, статьями которых зачитывались, вырывали из рук? Таких людей становится все меньше. Вот и получаем мы с вами «криминальное чтиво» в разных форматах.
А ведь все это формирует общественное сознание, в конечном итоге нашу с вами жизнь. А теперь задумайтесь: хотим ли мы жить в этом мире насилия и криминал? Нет? Тогда пора начинать менять свое отношение к этой жизни и к миру. Еще не все потеряно.